Книга Любовь генерального, страница 28 – Асти Брамс

Это признание застало врасплох. Я прямо растерялась и не могла разобрать, что чувствую – в душе царило опустошение, словно после пожара, где остались лишь угли.

— Что ты будешь делать, когда Радов узнает? – голос Жени вырвал меня из размышлений.

Она стояла у плиты и готовила что-то аппетитное. Привычный ритуал, чтобы успокоиться.

— Надя?.. – позвала сестра, когда пауза затянулась.

— Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.

— Не будь такой наивной. Это рано или поздно случится. Ты работаешь в компании его партнера, да и срок посчитать не сложно!

Нахмурившись, я убрала телефон и, приблизив сложенные руки к лицу, погрела их судорожным дыханием.

— Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.

Сестра недоуменно обернулась:

— Какой еще аргумент?..

— Я выйду замуж.

Отложив лопатку, она повернулась ко мне.

— Чего?.. Что за фантазии, Надя? У тебя что же, кандидат имеется?

— Имеется, – лаконично и без эмоций подтвердила я.

— Ты, похоже, окончательно с ума сошла! – воскликнула Женя, махнув рукой. – Да и в любом случае – «папаша» так-то владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?..

— Вот именно. Радов – большой бизнесмен, – спокойно констатировала я. – Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!

Сестра замолчала, глядя на меня так, словно различила какие-то резкие перемены. А я четко поняла для себя, что готова на все ради того, чтобы маленькая жизнь, стремительно растущая во мне, не стала звеном, связывающим меня с Радовым.

Мой взгляд, мрачный и сосредоточенный, скользил по серым, обшарпанным стенам районной больницы, пока чеканные шаги отдавались эхом в пустом длинном коридоре. Впереди шел Федор – высокий, широкоплечий мужчина с короткими черными волосами и суровым лицом, чьи темные глаза не выдавали эмоций, – провожая меня в отделение реанимации. Однако у самой двери он внезапно остановился, преградив путь. Перед нами возник невысокий врач лет пятидесяти, с острым взглядом, пробивающимся сквозь усталость. Его помятый халат, покрытый едва заметными пятнами, и всклокоченные седеющие волосы говорили о долгих часах на ногах.

— Здравствуйте, господа, что здесь происходит? – недовольно воскликнул мужчина, скрестив руки на груди.

— Добрый вечер! Мне нужно к Радовой Ольге Дмитриевне, – объявил я, стиснув челюсти и мельком отметив, что она так и не сменила фамилию после развода.

— Это не проходной двор, уважаемые, – отрезал он, окинув нас напряженным взглядм – Где бахилы, где халаты? Кто из вас родственник?

— Родственников здесь нет, – отчеканил я, шагнув вперед, мой голос приобрел стальной оттенок. – Я – ее представитель.

— Вы – муж?

— Мы разведены. Мне требуется полная информация о состоянии женщины. Выделите нам время.

Врач прошелся по мне оценивающим взглядом, затем махнул рукой, приглашая отойти в сторону.

— Что ж выдохните, пациентка жива, что в данном случае светлая новость. Но если хотите помочь ей жить дальше, слушайте внимательно.

Его речь была четкой, лишенной сантиментов – лишь сухие факты, как диагноз, вынесенный безапелляционно.

— Она приняла опасную комбинацию: парацетамол в дозе, которая плавит печень, и антидепрессанты, бьющие по сердцу. Мы промыли желудок, ввели антидоты, но последствия все же разрушительные… ее почки отказали почти на семьдесят процентов.