Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
Нет, все-таки нужно сразу переговорить с Липатовой — надо узнать, чья была идея собирать деньги на зачет? Точно, Жиляков не знает, что студенты решили откупиться от него. — Иван Валериевич…, — я несмело шагнула к его столу, — я попробую что-нибудь узнать по поводу вашего питомника у папы. Ничего не могу обещать, но… мне хочется помочь… им. — Ничего, Сокольская, мы прорвемся, — бодро проговорил он, но в голосе все равно прорезались нотки безысходности, — мы тоже не сидим… сложа лапы. Ступайте, Александра — занятие давно окончено. — До свидания, — пискнула уже у дверей и, словно на крыльях, вылетела из аудитории, совершенно позабыв и о ссоре с Кристиной, и о предстоящем свидании. Мне срочно надо к папе в офис. Только он способен помочь мне! Глава 4 — Дочь! — взревел отец, да так, что его помощница Арина, принесшая нам кофе и документы на подпись отцу, едва не присела от его рева. Она с опаской посмотрела на чашки, которые жалобно звякнули на подносе, а затем на меня. А я что? Сижу, смотрю в окно. Птички там… ага, на четырнадцатом этаже офисного центра. Арина укоризненно покачала головой, а я только заговорщицки ей подмигнула. — Да, пап, — спокойно отозвалась я, делая небольшой глоток ароматного кофе. М-м, чудо, а не помощница, — подумала я, смотря вслед уходящей Арине. Та возле двери обернулась и улыбнулась мне. Эх, жаль нечем ее переманить к себе, да и не предаст она отца — так предана своему боссу. Да и я, увы, завишу от папы не только финансово, а в будущем еще и от мужа стану зависима. Последнее мне знатно испортило настроение, ведь через два часа встреча в ресторане, а я точно не успеваю к ней подготовиться, как следует, но и оставить ситуацию в том виде, как она есть сейчас, не могу. — Саша, когда ты мне объявила, что желаешь учиться на какого-там-дизайнера, я тебе поставил условие… — Выдвинул ультиматум, — поправила я отца, демонстративно отпивая кофе из крошечной фарфоровой чашечки. — Александра! — Папа, — снова глоток и обаятельная улыбка на губах. Что ни говори, но я дочь своего отца, и держать лицо в обществе я умела. Этому учишься быстро, особенно, когда, по представлению других людей, ничего из себя не значишь. — Вся в мать! — в сердцах воскликнул отец, а я…, — прости, я не хотел. Хотел, но акцентировать на этом внимание не пожелала. Я посмотрела на отца, которого, между прочим, сложно заставить признать вину, но упоминание о матери между нами — табу. Нет, родительницу я уважаю, претензий ей не высказываю, но… на этом у нас все. Я ей не могу до сих пор простить уход из семьи, а она… она просто пожелала забыть, что у нее есть дочь. Живет в свое удовольствие, иногда нас навещает, вернее, папу, чтобы в очередной раз… — Саш, давай договоримся, — голос отца врезается в мысли, заставляя вернуться к нашему разговору. Он уже успокоился и готов к диалогу, но судя по жестким складкам у рта и между бровей, мне ничего не «светит». — Я свой бизнес строил в очень непростые годы. Я несколько раз поднимал его с колен, когда меня намеренно вышвыривали с этого рынка. Были времена, когда мои конкуренты плясали с бубном на пепле от моего предприятия, но я вернулся, — отец замолчал, а я виновато уставилась в свою чашку, словно хотела найти там ответы на свои вопросы. Конечно, я помнила, хоть и смутно, как он ночами просиживал в своей тогда еще однокомнатной квартире, пытаясь загородить слабый свет лампы, чтобы, как он думал, не разбудить меня. Я помнила, как он ночами перелопачивал горы документов, чтобы утром, отвезя меня в сад, снова вкалывать на своей работе до вечера. И все ради нас… меня. Конечно, я все знаю и помню, и сейчас… сейчас с моей стороны это эгоизм, но…. — Саша, в бизнесе нет места сантиментам и слезливой мелодраме, что ты сейчас разыгрываешь. Да что я говорю это тебе! Ты сама все видела и знаешь… |