Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 86 – Тиана Соланж

В лицо ударил порыв холодного ветра, отрезвляя и приводя в чувства. Я обнаружила, что подошла практически к краю крыши, и стою, раскинув руки в стороны. Стоит сделать лишь маленький шажочек… «И запомни — ни один мужик не стоит твоей собственной жизни!» — это отрезвило быстрее, чем ветер в лицо, и я шагнула назад, направляясь в сторону выхода. Нет, «это» не решит моих проблем, лишь прибавит новых. Не мне — отцу, и как бы я ни была на него обижена, он не должен страдать от моей… глупости и беспечности.

Я трижды прокляла своего жениха, задумавшего взять квартиру на тринадцатом этаже потому, что спускаться по лестнице на шпильках — то еще удовольствие, а захватить хотя бы тапочки из дома Бахтияра, я не догадалась. Вот и страдала теперь.

— И что ему стоило взять четвертый или пятый этаж? Так, не престижно же, — бухтела я себе под нос, старательно пытаясь не поломать ноги в полумраке лестничной клетки. — Но тринадцатый?! Была же мне подсказка свыше, но я не поняла. Вот, зачем? За-чем?! — эхо гулко отражало мои слова, и пришлось замолкнуть и опасливо посмотреть по сторонам, чтобы не наткнуться на кого-либо.

Может, просто совпадение? Хотя нет, все пошло наперекосяк после моего первого «посещения» квартиры. Или намного раньше? Может, все пошло так, когда я смирилась с рассуждениями папы и согласилась на свадьбу с сыном его партнера? Может, права мама, назвав меня покорной овцой? Ладно, довольно! Я больше, вообще, никому не позволю управлять своей жизнью!

Я вышла из подъезда через черный выход, оглянулась, чтобы в очередной раз проверить, что никто меня не заметил, и нырнула в ближайшие кусты. Темное платье и пиджак не особо выделялись в наступивших сумерках, поэтому я ушла незамеченной. Возможно, люди Сокольского продолжали искать меня по городу?

Ночь. Улица. Фонарь… так, стоп! Это не из моего «произведения»!

Поздний вечер. Пустая, на удивление, улица, редкие прохожие которой, не обращали внимания на пьяную девушку в дорогом платье и на каблуках. В мужском пиджаке и с бутылкой вина в руке. Блеск! Как я не стала жертвой каких-нибудь подонков — не знаю, но благополучно миновала несколько дворов менее респектабельных кварталов, практически не встретив никого на пути. Ну, а те, что встречались, старательно шарахались от невменяемой девицы. Да уж, видел бы свою дочь Георгий Николаевич!

Ноги я давно стерла в кровь, поэтому присела на скамейку и сбросила туфли, рассматривая кровавые разводы на шелковых чулках. Ноги тут же заледенели от сырой земли, и я, надавив на гордость и цыкнув на внутреннюю жадину, стоптала задники брендовых лодочек на манер шлепанец. Туфли было жаль, но себя жаль еще больше, и я поковыляла дальше, шлепая задниками по многострадальным пяткам. Снова отругала себя, что не подумала поискать другую обувь, да хотя бы комнатные тапочки — и тепло, и ноги не натирает.

На улице темнело быстро, пока я добиралась до сквера, находящегося рядом с моим домом. Сама не знала, почему тянуло именно сюда, но остановилась я только на первой ступеньке мостика, ведущего через реку. Тенью скользнула к узкому уступу, который шел снаружи вдоль перил. Заозиралась по сторонам, испугавшись поздних прохожих, но сегодня тут никого не было. До этого мне уже пришлось пару раз прятаться в кустах, стоило заметить черный автомобиль, остановившийся возле входа в парк. Я не стала смотреть, кто приехал по мою душу, быстро скрывшись в полумраке близлежащих кустов. Перемахнула через ограждение, удобно устроившись на парапете, и открыла бутылку.