Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 87 – Тиана Соланж

Ну, как перемахнула? — хихикнула про себя, делая большой глоток, чтобы справиться с сухостью в горле, — кряхтела, конечно, как древняя старушанция — тьфу! Никак не вытравлю словечки Кристины! — но справилась. От воды ощутимо тянуло сырым холодным воздухом, кое-где еще даже плавал лед, но у меня было в руках чудное средство от холода и одиночества.

— За твое здоровье, дорогой женишок, — крикнула я в темноту, сделав еще один глоток, но тут же поперхнулась и закашлялась. Да чтоб… тебя! И тут весь кайф испортил! Представила, как скривился бы сейчас Бахтияр, увидев меня в таком виде. — Да уж, Александра Георгиевна Сокольская! Пала ты ниже некуда, — расхохоталась я, утирая выступившие после кашля слезы с глаз. Шмыгнула носом, поежившись от пахнувшего в лицо ледяного ветерка. Пиджак хоть и защищал от холода, но все же этого было мало. От ткани пахло дорогим одеколоном, который просто обожал Бахтияр, и я даже затаила дыхание, стараясь не вспоминать все, что произошло между нами в тот вечер. Жадные шарящие ладони по телу, горячее дыхание на коже… меня будто током ударило, и я едва не свалилась в реку, когда принялась с отчаянием сдирать с себя его одежду. И зачем только взяла его? Лучше замерзнуть и заболеть, лучше сдохнуть, чем еще хоть раз ощутить его прикосновения к себе. Выбросила ненужную тряпку в воду, а сама забралась повыше, так как попа начала примерзать к каменному бортику.

Голова кружилась от непривычной для организма дозы алкоголя, и я едва не сверзилась в темные воды, плещущие далеко внизу. Снова потянулась за бутылкой, отметив, что смогла осилить ее в одиночку, и представила лицо жениха, когда он увидит погром, что я учинила в квартире. Кстати, надо будет спросить, что мне причитается от той квартиры, вдруг получится отбить ее у Бахтияра. Хотя… я тут же сникла, вспомнив о «закладках» в тайных местах. После их «взрыва» жить там можно будет не раньше, чем через год.

Покачала бутылку, рассматривая в свете тусклого фонаря, сколько там осталось на дне. Пожалела, что взяла только одну с собой, потому что снова начала замерзать. От реки тянуло жутким, просто могильным холодом, а я к тому же осталась в одном тонком платье. Гордость, чтоб ее!.. пиджак-то выбросила. Хлюпнула носом, чувствуя, что от жалости к себе по щекам потекли слезы. Только этого еще не хватало! Никогда не стану плакать по таким пустякам! Мне стоит радоваться, что я успела избавиться от таких предателей до того, как совершила последний шаг, став его женой. И рада, что он не успел привязать меня к себе ребенком, потому что тогда у меня не было бы ни единого шанса стать свободной.

Я зябко поежилась, пытаясь не дрожать от холода, вздохнула, покосившись на пустую бутылку, стоявшую рядом. Неожиданно на плечи упала тяжелая куртка, разом укутав меня теплом. Я резко обернулась, едва не свалившись о неожиданности с перил. Одна рука легла мне на талию, удерживая от падения с высоты, а вторая нагло выдрала из пальцев пустую бутылку. Я же приоткрыла от удивления рот, рассматривая в полутьме резкие черты профиля мужчины, стоявшего рядом со мной.

— Я, конечно, понимаю, что снова лезу не в свое дело, но… тебе не кажется, что это не выход? — чуть более резко спросил меня мужчина, сверля меня темным мерцающим взглядом. В темноте черты его лица были еще бледнее, чем в прошлый раз, особенно на фоне темной одежды. Я перевела взгляд на него, и мужчина, как мне показалось, нехотя убрал свою руку с моей талии, перенеся ее на перила, на которых сидела я. Я смотрела на его длинные гибкие пальцы, сжимающие холодный металл рядом с моим бедром.