Книга Хорошая моя, страница 110 – Ирина Ваганова

Осмотрев малышек Светланы и Маргариты, доктор подошла к близнецам. Маша отложила планшет, собираясь встать:

— Здравствуйте, Людмила Марковна! У нас всё хорошо.

— Сейчас поглядим, — улыбнулась та, — лежи, не вскакивай. Отдыхай, хорошо потрудилась.

Роженица послушалась, повернулась на бок, опершись на локоть. Ревниво следила за тем, как умелые руки раздевают мальчика.

— Ну что, Александр Николаевич, молочка тебе хватает мамкиного? Сестрёнка не объедает?

Ребёнок хаотично болтал ручками, сгибал и вытягивал ножки, возился на пеленальном столике. Маша забеспокоилась:

— Не упадёт?

Доктор засмеялась:

— Пока не получится, хотя, чувствую, придётся тебе с ним ухо востро держать! Шустрый какой. А похож на тебя. Дочка-то в отца?

— Разве поймёшь, — Маша пожала плечом, — вроде да. Хотя мне кажется, что она на младшую Колину сестру похожа. На Катю.

— Так, может, Катей и назовёшь?

— Нет, мы решили в честь родственников не называть. Остальные могут обидеться.

— Ну, тогда Марией! Как мамочку.

Маша покачала головой. Супруг предлагал назвать дочку так же как её, она возражала категорически:

— Не люблю, когда маму и дочку зовут одинаково. Как и сына с отцом.

— Почему? Будет Марья Маревна — прекрасная королевна, — подмигивал беременной жене Николай. Замечание про сына он будто и не услышал. С именем для мальчика определились сразу, а вот девочка долго не принимала никаких предложений, хотя к выбору подключилась вся родня. — Или давай её тоже Сашкой назовём! Будут Александр и Александра Озерцовы.

— Нет, это неудобно. Позовёшь одного, а прибегут двое.

— Или никто не прибежит, — признал Машину правоту Николай.

Так и не остановились ни на одном варианте.

— Вот что, Прохорова, — Людмила Марковна сделала строгое лицо, — пора! Уже завтра свидетельство о рождении будут выдавать, нужно заполнить.

— Может, как вас назвать? — задумчиво произнесла Маша и попробовала на вкус. — Людмила Николаевна Озерцова…

— Не благословляю, — снова потеплела доктор, — тут каждая вторая хочет себе Людочку. Будто других имён нет! — она наклонилась к девочке, которую теперь осматривала, вернув её братца в кроватку, и запела. — Ну-ка, ласточка наша, спроси мамку: Дашь ты мне имя? Дашь или не дашь? Дашь или не дашь? Дашь?

Маша приподнялась повыше, заглядывая на пеленальный столик. Дочка улыбнулась. По-настоящему улыбнулась, совсем как Коля. Точно, она на папу похожа!

— Кажется, ей понравилось, — Маша всё-таки встала и склонилась над малышкой. — Тебе нравится имя Даша? Нравится? Дашенька… Опять улыбнулась!

— Похоже, что нравится, — лукаво прищурилась Людмила Марковна, — будет Дарья? Так и запишем?

Маша на миг задумалась: не посоветоваться ли с мужем? Потом решительно тряхнула головой. В конце концов, он с самого начала предлагал ей выбирать имя для дочки! Себе взял право называть сына.

— Пусть будет Дарья Николаевна! По-моему, хорошо звучит.

— Отлично звучит! — подхватила доктор. — Саша и Даша — превосходно! — она повернулась к Машиным соседкам. — Так ведь?

Рита и Света энергично закивали.

— Мне кажется, я уже привыкла, — задумчиво произнесла Маша.

Действительно, ей уже казалось, что она давным-давно хотела именно так назвать ребёнка: Дарьюшкой. Ведь дочка и её братик дарованы им с Николаем самой судьбой. Из возвышенных эфиров Машу вызволил голос Людмилы Марковны: