Онлайн книга «Хорошая моя»
|
— Сколько им? — Шесть. Эльвира Васильевна, продолжая теребить кружево, мечтательно посмотрела на огромную хрустальную люстру: — Шесть… Как давно моим было шесть. Оле скоро тридцать. Лене двадцать семь, Коле двадцать четыре, а Катюшке двадцать два. — Вы поговорите с ней? Зачем Кате эта связь? У них такая разница в возрасте! Потом, в институте Сергей держится исключительно из-за моего отца. Уход из семьи повредит карьере. Прошу, убедите дочь оглядеться, вокруг столько молодых, перспективных… — Деточка, — перебила её профессорша. — Я что-то не пойму. Кто такой Сергей? Ученик Виктора Андреевича? — Не совсем. Вернее… Серёжа работает в институте. Катя под его началом собирает материал для диссертации, а он увлёкся. Понимаете? Варя навалилась всем весом на стул, ножки заскрежетали по паркету. Эльвира Васильевна вздрогнула, взгляд её стал настороженным: — Воспитанием занимается муж. Дети не прислушиваются к моему мнению, так уж повелось, — она встала и указала на дверь. — Напрасно вы сюда пришли. Советую обратиться к Виктору Андреевичу. Ищите его в институте. Он очень занят и редко появляется дома. Что говорит эта женщина? Варя видела её на кладбище — бледную как мраморная скульптура в чёрной кружевной накидке с букетом тёмно-красных роз в руках. Не могла же она не знать, кого хоронит! Поборола минутное онемение: — Профессор умер два года назад. Странно было бы обращаться к нему с просьбами. Сказала и сразу пожалела. Скользнуло по полированной столешнице отброшенное вязанье, с шорохом упало на пол, крючок звякнул о паркет. Эльвиру Васильевну трясло. Запрокинув голову, она комкала на груди трикотажную кофточку и стонала: — Во-о-он! Вон пошла, негодница! Как ты смеешь говорить такое в моём доме? Во-о-он! — Простите, я… простите… — мямлила Варя, испугавшись, что профессорша брякнется на пол и забьется в припадке, — …простите, я не думала… — Что здесь происходит? — у входа в гостиную стояла внешне похожая на Эльвиру Васильевну ещё молодая женщина. Она мельком посмотрела на профессоршу и тут же перевела взгляд на Варю. — Мама, кто это? — Папина ученица. Олечка, знаешь, что говорит эта паразитка? Что папа умер! Он на совещании. Скажи ей! — Он на совещании, — ровным голосом повторила женщина, приблизилась к профессорше, обняла за плечи и стала подталкивать к двери в смежную комнату. — Я всё объясню нашей гостье. Иди, пожалуйста, к себе. Не нужно переживать. — Как же? — всхлипывала, профессорша, перестав трястись. — Разве можно так о живом человеке? — Нельзя. Она больше не будет. Иди, скоро твой сериал начнётся. Эльвира Васильевна резко остановилась: — Клубок! Только теперь Варя смогла отмереть. Она метнулась к лежавшему на полу кружеву, подняла и протянула Ольге. Та, кивнув, передала матери и затолкала-таки её в соседнюю комнату. Обернулась: — Кто вас подослал? Из института? — Н-нет… нет, выслушайте. Я сама. Никто не подсылал. Ольга заглянула в комнату, улыбнулась матери: — Вот и славно. Потом расскажешь, что там случилось. Она плотнее закрыла дверь и строго посмотрела на Варю. — Мой муж работает в институте, — ответила та на предыдущий вопрос. — Руководит диссертацией вашей сестры. — Кати? — Он увлёкся. Понимаете? — Пока нет. Выражайтесь яснее. — У них роман. У Кати и Сергея. |