Книга Злато Светозара, страница 64 – Аисс Виал

Знал Гордей, что Скордяюшка не просто уважал его мать, княгиню, но боготворил давно её, как женщину. Однако скромен был старик в делах любовных, считал, что военное поприще да знахарство его удел.

— Не время, старина! С Радомиром встречи искать надобно! Опередить Огнеслава! Бог даст, улажу раздор! Да без твоей головы, Скордяй драгой, не видать мне удачи в сём деле! — сказал Гордей и положил обе руки не плечи наставника своего, сжал их крепко, ответа ладного глазами выискивая.

Сдаётся Скордяюшка…Славно! Да время не ждёт!

— Скордяй, час Белояра привесть в чувства, вытрясти из дружки хмель… просить буду о службе — с зорькою Светозара и дочерей его препроводить в Доброград от беды подале.

Долго сетовал Белояр на решение Гордея сплавить его в Доброград, в час ратный. Да отказать брату не мог. Ничего! Он нагонит своих у заставы, ладно срезав путь из земель Светозаровых!

Переполошила весть Скордяя всё Ненаглядово.

Вмиг засуматошились градские ратники, закручинились бабы, затихла ярмарочная поляна. Всяк: и млад, и стар — на вооружившуюся дружину во главе с князем чтимым возлагал знамение креста. Особливо воздыхала у крыльца сруба княжьего Вышенега, провожая пополудни меньшего сына с войском. За её понёвой слезу пускала Олянка. Рядом, по праву невестки, безмолвствовала Лагода, поодаль Веселина с отцом Светозаром.

Не стал Гордей томить людей и коней долгим прощанием. Утром он уж простился с матерью. Тогда же встретился и с Лагодой наедине для беседы:

— Не держи на меня зла, красавица! Приглянулась ты мне, Лагода Светозаровна! За то прости! Прости и за Огнеслава, деяния его бесчинные! Доведётся ли свидеться… Белояр препроводит тебя и твоих в Доброград поутру. Так будет лучше.

Лагода ничего не ответила поперву. Она, всё еще растерянная и обиженная на волю отца, стояла спиной к князю, ставшему ей только вчера мужем. Всем своим видом она выказывала, что не расположена к беседе. Ей было трудно говорить о ту пору. Разрывали её противоречивые чувства изнутри. Как разобраться в них? Когда в князе СТОЛЬКО чар, СКОЛЬ и лукавства (разве можно простить его за ночь у реки⁈)! И сейчас вёл он себя с ней — истым ягнёнком, в делах княжих — как завсегда орлом…

Да ведь прав князь, свидятся ли они вновь?..

Не успела Лада сдержанной отповедью наградить, как Гордей, досады не скрывая от долгого молчания её, добавил:

— Чрез силу речи не веди. Знай, в Ненаглядово ты хозяйка, как судьбинушка не распорядиться нашими жизнями! Об одном просить стану — Вышенегу почитай, как долг велит… не вымещай зло на ненаглядовцах, они отплатят тебе добром и любовью, княгиня.

Обращение «княгиня» он нарочно произнёс, впервые, дабы напомнить своей жене, о её новом положении.

Да не только Лагодке нелёгким было сие прощание. Гордею, прикипевшему к ней всем нутром, волилось прижать её к себе, нашептать слов сладкоречивых, что, по его мнению, одна она достойна была. Сомнений он не имел, кабы не Радомира немедленное мщение — жизнь в Ненаглядово с ним усмирила бы его жену, позволила разглядеть в нём не «чужанина», не «бесстыдника» и «безбожника», а лишь мужа достойного, с первых дней знакомства их, как сама призналась она в лесу Негодном, неспроста учинившего непокой в голове её!

Дабы не уступить своим желаниям, что могли испугать, оттолкнуть смятённую Лагоду, князюшка почтительно поклонился княгине и с честью вышел из чертога, невольно оставив её предаваться мучительным размышления.