Книга Стражи Пограничья, страница 33 – Елена Саттэр

Прохожу мимо трактира. А оттуда мужчина вывалился и врезался прямо в меня. Тиквы мои и покатились. Я тюк с одеждой положила, давай плоды рассыпавшиеся собирать, а этот безглазый давай ругаться пьяным голосом.

Вот тут я и похолодела. Голос узнала. Это же тот самый мужик, что меня в лесу лапал тогда. А сволочь эту, видно, понесло, он меня схватил за плечо и к себе развернул. Видимо, не сильно пьяный оказался сейчас—узнал. Это им луна в спину била, а меня тогда хорошо осветила.

Как взвизгнет этот:

— Ты?

И второй рукой за горло.

Одежда изысканная, дорогая. Морда холёная, смазливая, ненавистью перекошенная. Губы тонкие кривятся, глаза голубые молниями мечут.

— Из-за тебя, сука, — змеёй на ухо зашептал, — меня из отряда выкинули. Сейчас отработаешь по полной программе и потащил в закоулок за таверной этой. Зачем я только мимо неё потащилась.

Я руками его пальцы отдираю от горла. Слёзы льются, а сделать ничего не могу. А тот татуировку мою заметил на руке и, обдавая меня перегаром, шипит радостно:

— А, так у меня право первой ночи будет.

— Какая первая ночь, о чём ты, скотина?— думаю. Попробовала ногами дрыгать. Саданула ему по голени с размаху.

Он заорал. Меня на землю кинул сначала, потом за грудки одной рукой схватил и кулак занёс, чтоб во второй глаз, тот что ещё неподбитый, ударить. Для симметрии, видимо, решил подправить. Я зажмурилась.

Тут басы раздались возмущенно:

— Не трогай человечку.

Потом еще один басок присоединился:

— И вообще, самок бить нельзя.

Причем на последнем слове этот кто-то дал петуха.

И я, и обидчик мой даже повернулись посмотреть на вьюношу с ломающимся голосом.

Смотрю, орки стоят, здоровые, человек пять, с топорами и мешком. Только морды с детским выражением. Я, воспользовавшись заминкой, вывернулась, да за спины их юрк. А парни эти зеленые обидчика моего оттерли, за меня значит заступились.

Насильник мой несостоявшийся, стоит на меня глазами зыркает, ноздри свои аристократические раздувает:

— Встретимся еще, девка, — шипит,— земля узкая.

Но на орков не лезет. Струсил, значит. И обратно в трактир вернулся.

Откашлялась я, поклонилась спасителям:

— Спасибо, ребята. Выручили.

Орки мне тыквы мои собрали, на плечо повесили, на другое кастрюлю с чайником, узел в руки сунули. И пошла я вприпрыжку к выходу из городка этого негостеприимного.

Выдохнула только, когда к своим через кусты пролезла. А мальчики мои меня уже потеряли, сидят с Кряквой план прорабатывают, как меня искать. Увидели мое лицо заплаканное, пристали, конечно, с расспросами. Рассказать пришлось мне и про происшествие в лесу, и сегодняшнюю встречу.

Умертвие вздохнуло:

— И через нашу деревню разные аристократы проезжали. Девки после некоторых в сараях ревели, — потом, задумавшись, спросил.— Что ты говоришь, спасителю своему в лесу сунула?

— Кольцо своё, — хлюпнула я носом.

— А потом у тебя вязь на запястье и появилась? — то ли спросил, то ли сам себе подтвердил мертвый кот.

Я насторожилась:

— Я что-то сделала не так?

Ляшка тоже вопросительно глянул на Пятнаша.

— Когда кто-то дарит противоположному полу кольцо, значит жениться хочет. А если тот, кто принял, на землю сразу не бросил—значит, согласен на такое дело.

У меня аж сердце забилось пташкой в клетке.

— И потом у них помолвочная вязь на запястье возникает. Через полгода брачной становится.