Книга Стражи Пограничья, страница 34 – Елена Саттэр

Кот замолчал, как помер.

— Иии?— не выдержал Ляшка.

— Ну а потом, если не переспят, через полгода браслет пропадет, и можно снова жениться,— закончило умертвие,—или еще можно подойти и попросить обратно колечко свое, таким образом расторгнув помолвку.

— Фух, — выдохнул лягух,— напугал. Беги, Анжейка, быстрей жениха своего ищи и кольцо назад проси. Ишь, выдумала за рубаху да за сапоги ношенные золотом расплачиваться.

Я грустно хлюпнула:

— Я бы рада, но там так темно было— не разглядела я его. Этого-то,— кивнула я в сторону города, — только по голосу визгливому и опознала. А жениха, боюсь, даже и по нему не узнаю.

И раздались у меня в ушах переливания колокольчиков.

Что? Ты шутишь! Дедушка, скажи что это розыгрыш!

— По браслетам можно узнать. Они у каждой пары разные. —задумчиво вставил свои пять копеек Пятнашка. —Рисунок один во один будет только у тебя и твоего жениха.

— Что ж мне теперь всех руки заставлять предъявлять? —вздохнула я горько.

— Ох, Анжейка,— протянул Ляшка, —отпускай тебя одну теперь. Будем вместе ходить. Давай, показывай, что закупила.

Я продемонстрировала обновки, переоделась, избавившись от надоевшего хуже горькой редьки синего платья, показала тиквы и мясо.

— Мясо, понимаю, мне,— рассудительно сказал лягух,— а тиквы? Крякву украшать?

--Не угадал. Это будет новое блюдо на вынос, — и рассказала друзьям план нашего обогащения.

Решили пару часов пройти. Пока шли новое письмо написала старому маразматику.

Письмо пятое.

« Дедушка Мороз. Тебе не стыдно? Я тогда на мосту человеческим языком попросила, мужа хочу. Нормального , а не виртуального. Тот конечно, которому я кольцо всунула, пахнет приятно. Ну нанюхалась я его и что ? Где мужик? Ну ладно не принц, смирюсь. Я от тебя уже путного не ждала, но так чтобы брачный браслет есть, а жениха нету… Дедушка, это уже реально прогрессирующая деменция. Забудь про мои желания! Уже не твоя Анжи.»

Встали Кряквой прямо на обочине.

За кустами я очаг из четырех прикатанных валунов организовала. Запалила костер и поставила на него кастрюлю. Налила чуть-чуть воды, посолила и нарезала крупными дольками картофан. Помельчила полоски мяса и кинула туда же. Поставила отдельно просто картофан вариться. Пока все это томилось, часа два выковыривала сердцевину из тиковок. Их оказалось двадцать восемь.

Замучилась, честное слово. К делу всех пристроила. Пятнашка за листами репейника ходил. Ляшка хворост в костер подбрасывал. Я еще за ягодами сбегала, типа нашей земляники, бухнула в чайник, сахара добавила и на огонь. Ляшке кулаком и ножницами пригрозила.

Приготовилось когда все, приволокла в избушку , на стол выставила. Веночек подвядший надела и давай соблазнительным голосом путников прохожих да проезжих заманивать:

— Приходите, люди добрые, в бистро. Еда на вынос. Хочешь картошку с соленьями иноземными— медяк плати и ешь на ходу из кулечка. Хочешь похлебку мясную в тиковке с куском хлеба — медяк плати и пей на ходу, а потом хлебушком самое вкусное собери. А если и первое, и второе возьмешь, да кружка своя имеется—компота ягодного бесплатно нальем.

Ну что могу сказать, не зарастала к нам народная тропа. Народ ручейком, но тянулся. Осталось еды, наверное, с треть. Сами успели перекусить. Стоим сытые, довольные, веселые. Смотрю, орки идут, те самые, кому я своей сохраненной невинностью обязана, без мешка, правда.