Книга Стражи Пограничья, страница 55 – Елена Саттэр

Обрадовалась я Брошкиной, как родной, побежала хозяйство показывать. И взмолилась во весь голос: не крышу хочу с полом первыми , а сортир поставить, да из щитов сарайчик над купальней сколотить. Заодно тихо на ушко спросила, что здесь вместо туалетной бумаги используют?

Оказалось, листья подтирушки для этой цели выращивают и высушивают. Ох, я обрадовалась, и это в вишлист записала себе.

Про гардеробчик её тоже разузнала. Всё спросила, что хотела, и только решила пойти картофанку к обеду чистить, смотрю, опять ко мне гости. Мужик какой-то на лошаденке подъехал ко двору. Сухенький такой, седенький, с толстой сумкой на плече.

— Вы, — кричит из-за изгороди, — хозяйка этого постоялого двора?

Смотрю на него, чувствую, что не к добру он вопросы эти невежливые задает. Может,— думаю, — не признаваться? А как? Весь народ вокруг уже поддакивать стал. Она это, дескать.

Деваться некуда, во двор зову его к столу. Он зашёл, носом канцелярским поводил и бумагу на имущество наследное потребовал. Сбегала я в дом — приволокла. Он документ мой магический только на зуб не попробовал. Минут пятнадцать рассматривал каждую буковку. Даже понюхал зачем-то. Потом вернул мне свиток и говорит:

— Прибыл я из здешней управы имущество за вами закрепить, вот сюда пальчик приложить извольте.

И достает свой документ. Я не глупая — прочитала всё, даже что мелкими буквами написано. Но там было всё честь по чести: имущество от такого-то года постройки переходит в собственность к Анжее Дрофф. Поставила я свой отпечаток. А дядька этот свиток в сумку, и новый вытаскивает и мне суёт.

Я как прочитала, и села тут же на лавку. В жар бросило. Ляшка припрыгал, на меня смотрит. Я ему телепатически и прочитала, и руками развожу. Выбора у нас нет. Он аж глаза закатил. Потом откатил , вздохнул и буркнул:

— Пойду оркам скажу собираться.

Пнул по пути Пятнашку:

— Вставай, ботаник, служебной собакой пора становиться.

А пришлый с улыбочкой канцелярской интересуется:

— Сможете за месяц налоговую задолженность за столько лет погасить?

Я ему:

— Будем стараться, ваше высокоблагородие.

А что я ему сказать могу? У меня нет толстого кошелька , где триста золотых лежат. Вон даже за мою голову только двадцать сулят. А коли за месяц не отдам, ждёт меня дорога дальняя да яма долговая, зинданом величаемая, из которой мне вовек не выйти. Поэтому собирайся, Анжейка, в Чернозонье, хочешь не хочешь, а идти надо.

Попрощалась я с дядькой. Прошла мимо мадемуазели, любопытствующей. Рассказала всё по правде. Пусть сама решает.

Думаю — заберет свою бригаду да уедет, а она постояла, постояла, меня задумчиво оглядела, решила что-то для себя и побежала плотниками своими руководить.

А я тормозки нам собирать. В кастрюлю воду питьевую налила, крышку крепко-накрепко привязала, чтобы не разлилась, и в Крякву пристроила. Про воду я не удосужилась спросить: можно ли там пить из ручьев, а-то вдруг козлёнушкой станешь... Горе-туристка.

Сумку свою медицинскую нацепила. Своих к походу дальнему подготовившихся оглядела:

— Ну что, други мои верные, братья стражи, готовы на охрану рубежей королевства выступать да травку магическую с артефактами заодно для зарабатывания искать?

— Усегда готовы, — хором отвечает братство.

— Ну, таки пойдём тогда, — махнула я им рукой и пошла по дороге в Чернозонье широкими шагами.За мной Ляшка прыгает, за ним орки по двое выстроились с Пятнашкой, и замыкает строй Кряква, с огурцами на перевес.