Книга Стражи Пограничья, страница 56 – Елена Саттэр

Про камни вспомнила, Ляшку старшим поставила по сбору наших обнаружителей ловушек.

В голове знания с рынка прокручиваю про травы.

Есть лечебные, силы придающие, а есть ядовитые. Как сказала торговка — каждой твари по паре. Есть от поноса, похожая — от запора. С фиолетовым отливом— кровоостанавливающая — много денег стоит, а такая же с красной каёмочкой — разжижающая.

У женщин на рынке глаз наметан, это главное — мне не использовать по назначению. Одну четко запомнила, кровоостанавливающую. У меня даже от нее листочек засушенный хранится для Пятнашки, чтобы понюхать.

Шагаю, в мыслях своих, глядь, а навстречу граф этот на белом коне с отрядом скачет. Остановился, нас увидевши. Равнение налево взял. На шевроны наши смотрит, глаза трёт. Смотрю, заразная штука оказывается это глазатерательство. Весь отряд его протиркой занялся.

Ну, я по старой доброй традиции и подмигнула ему, только видно грустно вышло, без задора. Потому как он сощурился и взглядом озабоченным на меня смотрел, видимо, почуял, что погибну я скоро во цвете лет, только успев чуток пожить в этом мире.

Ляшка, почуяв мое настроение, носом хлюпнул, но тихонько, чтобы орки не услышали. Репутация — дело такое: наращиваешь годами, а потерять вмиг можешь.

— Лягнар, — спрашиваю строго, притормозив, — набрали ли наши рядовые камней?

— Так точно,— отвечает.— Много. В Крякву сложили.

— Молодец,— говорю, хвалю за службу, — потом тихонечко: — Ляшенька, страшно мне аж жуть.

А он мне также отвечает:

— А мне как, коли не орки сзади, я б тебя бежать уговорил куда глаза глядят.

— Ага, убежишь теперь, — хмыкнула я грустно,— это от короля можно, а от налоговой вряд ли.

Граф Ворон.

Нет, с таким я раньше не сталкивался, как и весь мой отряд. Когда невеста моя странная мимо нас прошагала со своей свитой, и никуда- нибудь, а в сторону Чернозонья, и ни с чем-нибудь, а с шевронами стражей, дар речи пропал у всех. Ну не пойдут же они вглубь?

Возвращаемся мы в Гранец после двухдневного рейда. Набрали огоньков, успешно сходили. Ехали весело, шутили, анекдоты травили, а тут встретили ее со своими. Замолчали мои, в тишине до бывшего постоялого двора доехали, а там жизнь кипит. Крышу кроют, окна вставляют. Народ наш погранцовый толпится , обсуждают что-то.

Подъехали. И рассказали нам в красках про наследницу, на которую такой долг повесили, что даже мне с моими крупными доходами за год не расплатиться с фискальными органами.

Фига опять на ухо шепчет:

— Слышь, сиятельство, освобождайся ты от этой невесты, а то с ней в яму сядешь. Мы тебя, конечно, выкупим, но лучше без этого.

Я только головой покачал. Сам понимаю, но ничего не предпринимаю. Почему, спрашивается? К Ангелине же заезжал перед походом, рассказал про недоразумение, обещал разобраться по-быстрому, чтобы на ней, на любви моей единственной, жениться. А сам как в истукана превращаюсь и ничего не предпринимаю, когда фигурку тонкую нечисти моей болотной, вижу.

Слышу, ребята обсуждают Анжею эту. Все таки за пределы ущелья намылилась. Что точно сгинет, неопытная ведь совсем. Жалеть начали, вспомнили, как она гнома на рынке спасала. Да и говорят вокруг, что готовит вкусно и три шкуры за еду не сдирает. И раненных приютила. Растерялись все, когда она со своими пулей собралась, да ушли в Чернозонье.