Книга Стражи Пограничья, страница 66 – Елена Саттэр

— Зазывала может обитать.

— А это что за зверь?

— Никто не знает. Голос раненого слышится: «Брат страж, помоги». И так жалостливо, что за сердце берет. Ну, идут туда наши. И не возвращаются.

Я поежилась. Вот это для меня самое страшное.

— Камыши-убаюкальщики могут запеть, но это если ты там с ночевкой встал, поэтому все норовят подальше от болот ночевать. Эти усыпят, потом корни болотные тебя в трясину и утащат.

Мамочки мои! Опять страшно стало. Но деваться некуда.

Тут кряканье да голоса на дворе послышались. Мои вернулись с сеном.

Показала Ляшке мысленно всё, что они пропустили. Тот озадаченно спросил:

— Что делать будем? В город не соваться?

Я покачала головой:

— Прятаться хуже. Надо наоборот показать, что не боишься, но обезопаситься необходимо. Завтра пойдем в Чернозонье, на болота. Пойду я Вальшу проведаю в купальне, а ты сено старое скажи оркам собрать, а новое разложить. Матрас ваять буду.

Вальша отошла и, уже успокоенная, вылезла из спа. Вот тут я и увидела, что прядка её стала насыщенного голубого цвета.

— Время надо, чтобы проявилась краска, — задумчиво рассматривала свои волосы бригадирша плотников. –Сейчас посмотрим, сколько она держится по времени.

Она поднесла прядку поближе к глазам.

— Нет, ну красиво же получилось.

Пока я матрас сшила, бригада закончила доделки. Столов новых с лавками сбили во дворе. Теперь человек тридцать по-человечески, правда, на свежем воздухе, накормить можно. А осенью, когда пора дождей и ветров наступит — милости просим во внутрь.

Крышу черепицей покрыть Вальша других пришлет и тоже в долг. Сказала, снова приедет завтра с утра раннего, сама зеркало привезет. И уехала.

А я посмотрела на матрас готовый грустненько и решила подложить под тяжелого больного. И вообще, мне на твёрдом спать — для спины полезно.

С этой успокаивающей свои бока мыслью, отправилась на кухню, обед готовить. Хоть надоела мне эта готовка хуже горькой редьки, а деваться некуда.

— Эй, Дед Мороз, может, ты понял, что с желаниями ты моими лопухнулся чуть?

Седьмое письмо Деду Морозу. С надеждой, что мои прежние претензии подействовали.

«Здравствуй, Дедушка. Ты, наверное, на меня обиделся за резкие слова в свой адрес, но пойми меня правильно. Я хотела спокойной жизни, а ты меня куда забросил? Здесь спокойной жизнью и не пахнет. Скорее покойной. Я уже не упоминаю нелюбовь ко мне короля здешнего, молчу про долг, который мне не выплатить, если я в Чернозонье этом что-то шибко дорогое не найду на продажу. Обращаюсь к тебе за малым — пошли мне, Морозушка, повара в мой постоялый двор. Аккуратного, терпеливого, работящего. Замучилась готовить на такую ораву каждый день. Твоя Анжи.»

Пока письмо в голове писала — картофанки начистила огромную кастрюлю. На печь поставила. Мяса достала. Огурчики малосольные накрошила. Жду Айшу с Байшей. Хлебов должны принести. Пойду, думаю, за огородиком пока поухаживаю своим. Только полила, прополола, крики во дворе:

— Госпожа Анжея! Госпожа Анжея!

Бегом туда. Там люди толкутся запыленные:

— Помоги, хозяйка. На людососов нарвались, одного нашего очень сильно подрали.

На носилках самодельных парня втаскивают. А у него выше колена рана открытая и кость торчит. Ох ты, бедный!

Кричу: «На стол кладите прямо во дворе!» И орков своих зову. Кастрюлю с водой на печь. Сумку мою медицинскую тащите. И, зараза, ни одного листа кровоостанавливающего нет. Завязала ему выше колена жгут плотный. Сама бегом рукава засучила и руки мыть корнем этим голубым.