Книга Стражи Пограничья, страница 76 – Елена Саттэр

Приготовила обедо- ужин. Накормила напоила Ляшку с орками. Рыбам кистеперым опять корень скормила. Больше нету. Пятнаш поначалу вылез наверх, но потом быстренько спустился.

Собаки заметив кота, разом взвыли и заметались по берегу. Вот что значит инстинкты.

Часть картофанки оставила на утро. Сидим. В окошко смотрим. Семки щелкаем. Стемнело. Я вылезла через дверь в нынешнем потолке, Ляшка и Пятнашка со мной. Мальчишки улеглись внутри и громко захрапели. Солдат спит—служба идет. А у меня ни в одном глазу.

Над нами звезды сверкают. Тени какие-тов небе мечутся. Одна над нами стала кружится, но Кряква выстрелила в нее из бешенного огурца , та даже в воду свалилась, и естественно не выплыла. На озере ни ветерка. Поверхность как зеркало. Ощущение что черное мерцающее небо и над тобой и под. В космосе зависли. Собаки глазками красными на берегу отсвечивают. Воют потихоньку—атмосферу создают романтическую.

Сижу. Час сижу, два сижу. Делать нечего. Скучно. Тут колокольца в ушах заиграли.

Дед, блин! Ты это специально? Типа вот тебе Анжейка выходной, о котором сама просила.

У меня уже даже ругательства на этот момент кончились в голове.

Восьмое письмо Деду Морозу. В голове формулирую, а сама над собой угораю. Сидит в лете— письма новогодние составляет.

« Здравствуй, Дедушка. Вот что у тебя все наперекосяк как-то. Ладно, смирилась я с котиком. Согласна—умертвие с обостренном нюхом в моем положение – это лучше чем просто кот. Даже избушку приняла. Передвижной дом на колесах. Хоть и без удобств.

Но с выходным ты переборщил. Или ты еще и на собак работаешь? Я сижу леностью маюсь— жирок нарабатываю. А ты и мне угодил с выходным и собачкам завтра достойный обед обеспечишь? Я к тебе всей душой, а ты… Вот даже не знаю—твоя или не твоя Анжи.»

Псы точно не собирались оставить нас в покое. Количество горящих красным огоньков на берегу уменьшалось периодически, но не исчезало совсем. Надо завтра что-то придумать. И под убаюкивающий молодецкий орочий храп, я сама уснула, в обнимку с Ляшкой да Пятнашкой.

Когда солнце тронуло мое лицо первым лучиком, я сразу проснулась. И выругалась. Дед все таки вел двойную игру. И нашим и вашим. Ни одна собака с берега не ушла. Хотя может конечно и ушла, но их было столько, что одной больше—одной меньше погоду нам не улучшит. И ветра опять нет. Иначе можно было бы о в виде паруса присобачить, например мое одеяло.

Внизу мальчишки зашевелились. Спустилась. Им до ветра видимо надо будет сходить. А я поставила подогреваться на печь наш завтрак.

Поели. Сидим. Час сидим. Два. Три. Ничего не меняется. Солнце в небе летает. Кряква ноги загорает. Псы по берегу бегают.

А дальше что? Ну день мы еще посидим здесь, ну два. Может за это время собакам надоест стеречь такую неуступчивую добычу?

Тут гавноедки опять в ведре затрепыхались. Опять оголодали? Заглянула в ведро, а они скопом на мелкую товарку набросились. И корень кончился. Свою еду кинуть? Жаба задушит, и своя и в виде белого лягуха. А мелкую прямо жалко стало. Сожрут же. Та выпрыгивать из ведра начала, спасаясь от прожорливых соседок. В одном из своих прыжков выпала на пол и стала жалобно дергаться. Я ее в руки схватила. Думаю, сейчас в горшок отсажу какой. А у нее хоп-- аура красной стала.