Онлайн книга «Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!»
|
Соль проследил три перепродажи. Мастерскую Клары фирма купила за четыре тысячи серебряных, продала за одиннадцать. Городской дом Веры приняли в счет услуг по оценке в две тысячи, затем заложили на восемь. Склад Савины пока не продали, но на него уже оформили договор будущей аренды с родом Хорнов. — Доход фирмы после расходов, — сказал ревизор, записывая числа, — семь тысяч по первой сделке, не менее шести по второй, ожидаемый годовой доход девятьсот по третьей. Теперь получатели. Из прибыли регулярно переводили деньги в четыре места: Локсу, Фарину Дорсу, на счет юридической консультации и на личный счет Ардена Талена. — Кто это? — спросила Клара. — Племянник Герхарда Талена, — ответил Соль после проверки городского реестра родства. — Тридцать один год, формально владелец конторы морских перевозок. За четыре года получил от «Северных складов» одиннадцать переводов. — За какие услуги? — «Сопровождение риска». Других документов нет. — Председатель получал деньги лично? — спросила Ада. — В видимых записях нет. Есть племянник, рекомендованная председателем фирма и решения, создавшие имущество для покупки. Это финансовый мотив для проверки, не доказательство личного получения. Я записала его формулировку. Соль произносил числа без драматической паузы. Деньги не нуждались в магической печати: они переходили со счета на счет и оставляли даты. — Сравните переводы Ардену с решениями Палаты, — сказала Тесса. Ревизор построил вторую таблицу. Семь платежей проходили в течение недели после решений Талена по связанным делам. Четыре относились к другим периодам и могли иметь законное основание. Совпадение времени усиливало подозрение, но не заменяло договор. — Запрошу налоговые отчеты конторы Ардена и его переписку с фирмой, — сказал Соль. — Для семейного суда достаточно показать возможную выгоду. Уголовная палата решит, нужен ли арест счета. — Может ли он вывести деньги за два дня? — спросила Клара. — Может. Поэтому Счетная палата направит банку запрет на крупные переводы до ответа. Это финансовая мера, не признание вины. — А Дорс? — Его счет также под наблюдением. Задерживать его оснований пока нет. Банк ответил на первый запрос через сигнальную пластину уже при нас. Он признал счета, но отказался раскрыть имена конечных получателей без точного диапазона дат: в выписках находились платежи десятков торговцев, не связанных с семейными делами. Соль не стал требовать все движение фирмы. Он взял даты девяти заказов Локса, добавил по десять дней до и после каждого и исключил суммы ниже ста серебряных. Получилось девять узких периодов. Ада проверила, что запрос не раскрывает закрытые имена женщин: вместо них стояли коды судебных листов. — Почему десять дней? — спросила я. — В трех известных сделках имущество переходило посреднику не позже восьмого дня после решения, — ответил ревизор. — Десять дают разумный запас. Месяц превратил бы проверку в поиск наугад. Он направил уточнение. Банк согласился подготовить закрытую выборку и сообщил, что один из счетов уже пытались закрыть этим утром. Заявление подал Фарин Дорс через доверенного служащего. — После нашего вчерашнего запроса? — спросила Ада. — Запрос зарегистрирован в девять десять, заявление о закрытии — в одиннадцать сорок, — сказал Соль. — Банк остановил операцию из-за судебного наблюдения. |