Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 75 – Ангелина Сантос

Управляющий «Северных складов» попытался отозвать уведомление, заявив об ошибке. Суд потребовал письменное подтверждение, что мать может остаться минимум месяц. Фирма отказалась. Временный запрет сохранили.

Экстренное заседание назначили на три часа. Веру представляла Ада; я присутствовала только по общей финансовой связи. «Северные склады» прислали поверенного, который заявил, что мать занимала служебные комнаты как бывшая экономка рода мужа и утратила право после продажи дома.

— Когда закончилась ее служба? — спросил городской судья.

— Одиннадцать лет назад.

— Почему владелец все это время принимал от нее плату за содержание комнат?

Поверенный просмотрел квитанции.

— Это возмещение расходов, не аренда.

— В назначении написано «жилье и отопление».

— Формулировка бытовая.

Ада представила пятнадцать лет квитанций, медицинское заключение и уведомление, появившееся утром после закрытой встречи Веры. Устное условие доказать не удалось, поэтому она не называла выселение местью. Просила лишь срок, достаточный для проверки права проживания и безопасного переезда.

— Почему три дня, если женщина живет там пятнадцать лет? — спросил судья управляющего фирмы по сигнальной связи.

— Дом готовится к продаже.

— Договор продажи?

— Переговоры конфиденциальны.

— Тогда срочность продажи не подтверждена.

Суд установил тридцатидневный запрет выселения. Вера могла пользоваться временной комнатой городского дома по своему выбору, но не обязана была освобождать прежнюю до решения. Фонд оплатил перевозку необходимых вещей, а не проживание: программа финансировалась из общего бюджета и не создавала долга перед Вейрами.

— Общее дело не было условием ни запрета, ни места, — отдельно сказал судья. — Госпожа Сенн, вы свободны отказаться от любых других требований.

— Понимаю, — ответила Вера.

Она получила решение до того, как снова увидела форму общей доверенности. Последовательность имела значение: помощь стала завершенным юридическим действием, которое нельзя было отнять за отказ подписывать следующий документ.

— Теперь вы хотите, чтобы я подписала? — спросила Вера, вернувшись в приемную.

— Нет, — ответила я. — Теперь давление на жилье временно снято. Возьмите ночь и решите без трехдневного срока.

— Крайний срок жалобы послезавтра.

— Мы уведомили шестую женщину. Если пяти доверенностей не будет, подадим четыре индивидуальных дела и попросим суд исследовать общий способ в них. Это сложнее, но ваше решение не станет единственной дверью.

Вера посмотрела на форму, которую принесла с собой. Она уже подписала имя внизу, но не поставила дату.

— Я решила в дороге. Если они готовы выселить мать за один мой разговор, после отказа они все равно смогут сделать это позже. Я хочу вернуть дом так, чтобы наше право не зависело от обещания управляющего.

— Хотите еще одну консультацию?

— Нет. Хочу, чтобы в доверенности было написано: никакого соглашения о собственности без отдельного жилья для матери до окончательного перехода дома.

Ада добавила условие. Вера прочитала, поставила дату и время. Пятая доверенность появилась после устранения давления, а не в обмен на помощь.

— Кто нашел городской дом? — спросила она.

— Ранар Вейр указал на открытую программу, — сказала я. — Решение принял магистрат. Он не платил и не связывался со службой от вашего имени.