Книга Ее душа, страница 117 – Харли Лару

Он опрокинул меня на пол, одной рукой удерживая за шею, другой – за локоть. Я дернулась, пытаясь вырваться, но не от страха. Я хотела прочувствовать этот восторг: когда нарочно отказываешься от желаемого, зная, что все равно его получишь.

Леон заставил меня встать на колени и расстегнул ремень. Звякнула пряжка, вжикнула спущенная молния – и у меня потекли слюнки. Я с жадностью смотрела, как он вытаскивает набухший тяжелый член, обвитый венами, и подносит к моим губам.

— Открой рот!

С вызывающей улыбкой я вскинула голову.

— Нет.

Глаза у него вспыхнули. Леон качнул подбородком и расправил плечи. Он схватил меня за горло, поднял выше, а сам наклонился так, что наши лица оказались рядом.

— Не смей. Говорить. Мне. Слово. «Нет». Иначе я сотру эту нахальную ухмылочку.

Я улыбнулась еще шире и прошептала:

— Не жалей меня, Леон. Не стесняйся.

Вены у него на руках вздулись, готовые лопнуть.

— Какая храбрая девочка, – тихо произнес он. – Ты уверена? Ты просишь демона не жалеть тебя. Я привык играть с теми, кто может долго истекать кровью, не зная смерти. С теми, кого можно скрутить в узел и не сломать.

— Ты меня не сломаешь, – сказала я. – Давай, покажи себя, чудовище!

Его ладонь взлетела, и щеку обожгло – он контролировал силу и придерживал меня, не давая упасть. Я застыла, ошеломленная этой вспышкой, с горящей кожей и повлажневшими глазами. Леон замер, будто прислушиваясь ко мне.

Я упрямо подняла взгляд и бросила с вызовом:

— Я тебя не боюсь!

— Разве? – Он дернул меня за волосы, и от вида острых клыков, сверкнувших в темноте, по спине пробежали мурашки. – Хочешь испугаться по-настоящему, глупышка?

Он изменился. Зубы удлинились, зрачки расширились, оставив лишь тонкий золотой ободок. Черный язык дразняще скользнул по моей щеке.

— Сейчас тебе будет чего бояться.

Его ладонь взлетала снова и снова. В голове зашумело от смеси дофамина и адреналина, вызванной жгучими прикосновениями. Его рука была тяжелой и оставляла на коже огненные мурашки. Мне нравилось не только это мрачное удовольствие – я упивалась своей способностью сопротивляться его власти. Подняв на Леона затуманенный взгляд, я увидела оживший ночной кошмар, в чьих руках я была абсолютна беспомощна.

— Теперь страшно, девочка?

Страшно, волнующе, изумительно – и так возбуждающе, что это чувство жгло раскаленным клеймом. Эта грань, где ужас и покой сосуществовали рядом, была мне знакома. Именно таких ощущений я и искала.

Я упрямо качнула головой, вздрогнув, когда пальцы ласково коснулись горящей щеки.

— Нет. Я тебя не боюсь.

— Какая храбрая, – издевательски протянул Леон, скривив губы. – И глупая. Жалкая маленькая смертная. Тебе нравится бросать вызов демону?

Он сжал мои щеки и надавил на губы, заставляя их раскрыть.

— Покажи-ка свой ротик. Он просто создан для меня.

Пальцы уперлись в язык. Я едва могла дышать, сдерживая спазм, на глазах выступили слезы. Я чувствовала, что еще сильнее намокла.

Леон смотрел на меня как на игрушку, но в голосе прозвучало откровенное уважение:

— Твой рот идеален. Тело безупречно. А характер с его дерзостью и неугомонностью – само совершенство.

Он держал меня крепко и отнюдь не ласково, но поцелуй в лоб получился на удивление нежным.

— Ты моя, даже если не веришь этому. А я свое берегу. Ну же, открой рот.