Книга Ее душа, страница 56 – Харли Лару

Из-за неудобного положения голова налилась тяжестью, но это лишь обостряло нарастающее наслаждение. Оно становилось таким сильным, что его невозможно было терпеть. Я стонала с каждым безжалостным касанием языка, все теснее сжимая шею Леона ногами.

— Какая ты вкусная, – пробормотал он, и в его голосе прозвучал столь откровенный голод, что мне, несмотря на все удовольствие, захотелось бежать. Я дернулась, тщетно пытаясь вывернуться. Леон, усмехнувшись, обхватил меня одной рукой за талию, а вторую просунул между ног, массируя пальцами.

— Не сбежишь, куколка. Стоп-слово ты помнишь.

И он продолжил. Вскоре я потеряла всякую возможность двигаться. Пальцы кружили по клитору, язык – неестественно толстый и длинный – толкался внутрь. Я ахнула, извиваясь, – Леон ласкал меня, вызывая ощущения, о которых я не смела и мечтать.

— Леон… Леон, пожалуйста… прошу…

Я захлебывалась словами, и он ускорил движения. Вытащил язык, но тут же толкнул его глубже прежнего. Все тело напряглось и задрожало.

— Я заставлю тебя кончить, Рэй, – прорычал он. – Но ты должна хорошенько попросить.

Оргазм был неминуем, он приближался с бешеной скоростью. Я зажала рот руками, заглушая рвущееся из груди «пожалуйста, прошу, пожалуйста». Под натиском безжалостного языка удовольствие превращалось в пытку.

Клитор запульсировал, язык вошел так глубоко, что я почувствовала, как сжимаюсь вокруг него. Пальцы в ботинках свело, в горле захлебнулся крик. Все, что я могла, – это дышать через силу и каким-то чудом удерживать душу в теле.

— Какая хорошая девочка.

Леон отпустил меня, и я с помутневшим глазами рухнула на траву. Сквозь туман увидела, как он что-то поднимает с земли. Наклонившись, Леон надел мне на нос очки, затем вытер с подбородка влагу и облизал пальцы.

Он встал надо мной, расстегнул джинсы и дернул молнию. Спустил черные трусы и… Черт возьми, если у меня оставались какие-то сомнения в его нечеловеческой природе, то вид налитого кровью члена их развеял. За толстой головкой виднелись два дополнительных гребня, а к основанию он утолщался до немыслимых размеров. Леон плюнул в ладонь, погладил себя по всей длине и оскалил зубы в мрачной ухмылке.

— Попробуй сбежать.

Я любила сопротивляться. Леон безошибочно узнавал все мои самые потаенные, самые темные желания. Стараясь преодолеть в теле тягучую истому, я поползла прочь, будто и правда могла сбежать. Но не успела миновать и десятка сантиметров, как меня поймали.

— Жалкая попытка, – прорычал он, прикусив мне мочку уха и прижав голову к холодной траве. Горячая ладонь обжигала щеку. Другая рука нетерпеливо приподняла мне бедра, заставляя принять нужную позу.

— Чего ты хочешь, Рэйлин? – Голос, вкрадчивый и опасный, обволакивал как змея.

Скользкий от возбуждения член прижался ко мне.

— Хочешь, чтобы я хорошенько тебя отымел, а?

— Да, – простонала я, задыхаясь от предвкушения и дрожи. – Да, пожалуйста…

Леон стал медленно протискиваться внутрь. Он навис надо мной, провел когтями по спине и начал двигаться. Когда он говорил, что сожрет меня живьем, то, наверное, имел в виду именно это. От остроты ощущений я извивалась бы, если бы меня не держали так крепко.

Лежа на траве, скованная сильными руками, я знала, что сбежать не удастся. Все тело горело от переизбытка ощущений. Обычно я не стеснялась выражать чувства вслух, но сейчас голос срывался на сдавленный скулеж. С каждым движением из горла летели звуки, больше похожие на стоны, чем на слова. Леон полностью подчинил меня, лишив последних следов человечности и превратив в дрожащую игрушку для своих утех.