Книга Единственная для Бога войны, страница 41 – Наталья Косухина

— Что хочешь с ними сделать? – невозмутимо поинтересовалась я.

Не только Шимо ценил своих людей – я тоже умела заботиться о тех, кто служил мне верой и правдой. Сначала Нидара растерялась от моего вопроса, а потом, после секундного молчания, решила не упускать свой шанс на месть. Умница.

— Пусть они разорятся, – прошептала она, и в ее голосе прозвучала ненависть. – Пусть потеряют все, что имеют. Как потеряла я.

— Хорошо, – улыбнулась я, и, услышав, как сзади споткнулся воин – брат Нидары, – поняла, что слова служанки долетели не только до моих ушей.

Когда они росли, ее брат отправился на службу, был свободен и жил только для того, чтобы спасти сестру. Юноша был стражником, выше ее по статусу, и имел больше возможностей, но жизнь может резко измениться, а судьба умеет преподносить сюрпризы.

Ее брат пока, возможно, еще не осознал, но теперь сестра была выше его по положению, имела больше связей и могла войти благодаря мне туда, куда он никогда не ступит. Поэтому, когда мы с Нидарой шагнули под сень внутреннего дворца, мужчины остались во внешнем дворе, не имея возможности идти дальше.

Наши спины сверлили два взгляда.

Один смотрел на сестру, и до него начинало доходить, что единственная его семья, которую он хотел спасти, больше не нуждается в его помощи. И неизвестно, какими между ними будут отношения дальше.

Шимо же сверлил меня холодным и изучающим взглядом, у меня аж в затылке свербело. Историю спасения второго принца мало кто знал, но этому мужчине она была наверняка известна. Глава отряда тайной стражи понимал, кто я, знал, что я сделала, и теперь его мучил вопрос: друг я или враг, союзник или угроза.

Кто я для принца?

Этот вопрос терзал и меня. Но ответы придут позже, а пока я ступила во внутренний дворец, чувствуя, как в груди разливается холодное предчувствие грядущих перемен и теплая надежда на встречу с его высочеством.

* * *

Большой зал, в котором проводился праздник, был пышно украшен. Огни настенных канделябров, отражаясь в полированном мраморе пола, заливали помещение трепещущим светом, от которого золотые узоры на стенах казались живыми. Повсюду вились гирлянды из живых цветов – белых лилий и алых роз, – их тяжелый, приторный аромат смешивался с запахом дорогих духов, создавая дурманящую, почти удушающую смесь.

В зале были расставлены столы с яствами, которые предназначались для угощения гостей. Они ломились от снедей: здесь были и запеченные птицы, и горы экзотических фруктов, и хрустальные вазы с икрой, и многое другое. Но мы с Нидарой поели перед выходом, и служанке я строго-настрого наказала ничего здесь не есть. А то в будущем бывали разные случаи – и отравления, и подставы, и порошки, подсыпанные в вино, – не хотелось бы неприятностей. При дворе знать способна на все, и я слишком хорошо знала цену придворной «доброты».

Дав девушке распоряжения незаметно передвигаться везде, где только сможет, слушать и запоминать услышанное, я оставила ее и направилась к отцу. Он ждал меня, и, судя по лицу, уже начал нервничать.

— Ты едва не опоздала, – тихо сказал мне родитель, едва я приблизилась.

— Около входа во дворец случилось небольшое происшествие, это немного задержало нас.

— Что-то достойное внимания? – покосился на меня отец, и в его взгляде мелькнула настороженность.