Книга Путь Стратега 9. РеалРТС, страница 34 – Луций Корнелий

— Но вы же верите в реальность других богов?

— Да. Разумеется странно отрицать существование других божеств, но это не наши боги. Поклонение им считается… — Ицибал замешкался, явно подбирая формулировку. — … своего рода предательством. Изменой.

— И откуда же такая верность одному божеству при наличии реальных альтернатив?

— Некоторые в Империи объясняют это варварским невежеством и особой злобностью шаддинцев, которые ненавидят всё иноземное, — с улыбкой ответил жрец. — Как может догадаться глубокоуважаемый триумвир, я не разделяю подобное мнение. Мне кажется, что культура народа уходит корнями в его образ жизни. Я изучал сказания и легенды кочевых племён Бер-Шадда. Их культура оказалась довольно близка к сэйфам.

— А потом твои предки из первых жрецов всех научили любить солнышко с помощью магии и чудовищ? — усмехнулся я.

— В каком-то смысле… Но, если вам интересно моё мнение, то подобное объединение было совершенно необходимо. Земли Империи плодородны сами по себе. Сейчас у вас распространены масштабные поместья-плантации, но когда-то со сбором урожая успешно справлялись обычные крестьяне. В Шадде такое было бы невозможно. Нам требуется строительство ирригационных каналов, чтобы отвести воду от рек. С этим могут справиться только сплочённые многочисленные коллективы. Вера в Бессмертное Солнце стала знаменем для объединения людей. Она позволила создать в пустыне цветущий рай, но одновременно сковала свободолюбивый дух бывших степных всадников.

— Верно. Но был ли это единственный путь? Вспомним тот же Ти-Шадай. Их рисовые поля тоже требуют координации большого количества людей. Однако вместо религии они попытались опереться на бюрократию.

— Это их путь, — согласился Ицибал. — Но Ти-Шадай не имеет столь опасных соседей. И речь не столько об Империи, с которой шаддинцы столкнулись не сразу. Сейд, Арад, Хаттар — теперь эти царства воспринимаются как часть единого Востока. Однако сотни лет назад то были могучие, непокорные племена, с которыми приходилось бороться за земли и воду. А ведь сражаться надо было не только с людьми…

— Чудовища? Ими никого не удивишь. Монстры обитают везде, — пожал я плечами.

— Однако именно Шадд судьба «одарила» близостью к логову Каламет. Зло, которое ныне таится в руинах Сен-Тирата давно обитает в наших землях.

— До Сен-Тирата она где-то ещё сидела? — осведомился я биографией матери Милен.

— Конечно. Когда-то Сен-Тират был частью цветущего рая, но с началом эпохи погасшей благодати, катаклизмы настигли Шадд, а чудовища напали на ослабевшее царство.

Я даже могу примерно представить как это произошло. Столетиями шаддинцы полагались на силу Бессмертного Солнца, магию жрецов и ручных язатов. А потом кто-то перекрыл им доступ к волшебным ништякам. Едва ли у шаддинцов к тому времени была хорошо развита подготовка подавителей. Вот монстры во главе с Каламет и сумели оторвать кусок от ослабевшего царства.

Только как оно вообще ослабло? Эпоха погасшей благодати? Что это вообще за лор Dark Souls?

Я задал молодому жрецу несколько наводящих вопросов, но тот сослался на свой недостаточный уровень посвящения.

— Секреты, подобные этому, хранят лишь немногие старейшие жрецы, никогда не покидающие великих храмов.

Ясно.

Но почему-то мне кажется, что всё это связано с Эагисом, его наследием и магией Великого Пламени.