Книга Shadow Fight. Бег за тенью, страница 58 – Алекс Фот

— Тебе это кажется забавным? – морщился Тоното. – Умереть от укуса случайной гадюки… так себе удовольствие.

— Всё, что неизвестно, всегда вызывает любопытство, – отвечал Миноро. – Змея тоже сначала не кусает, а приглядывается. Так и я. У меня натура такая, исследовать новые маршруты. Без этого зачахну.

Впрочем, Миноро и с обязанностями справлялся, уверенно показывая путь. Даже когда закончились поселения, заросли тропинки и дороги, поскольку селиться возле гор, где постоянно крутились холодные ветра, солнце пряталось, как испуганный кролик, а земля была твёрдой как камень, никто не хотел, он знал, куда идти, и вёл обоз за собой.

— Там должна быть деревня, – Миноро указывал куда-то в сторону заснеженных пиков гор. – Маленькая, затерянная, вроде моей родной. И в ней хранители. Интересно, что написано именно «хранители», их много.

Опыт предыдущих хранителей подсказывал Кагиноко, что просто так получить оставшиеся детали не получится. Он уже внутренне настраивался, как перед любым турниром, думал о предстоящей битве.

Почему-то вспомнился Кархэм, который, с одной стороны, наслаждался боями, видя в них грацию, изящество и искусство, а с другой – мог запросто бросить юного Кагиноко на арену с более сильным соперником и наблюдать за банальным избиением, оправдываясь тем, что без жестокой схватки не придёт опыт.

Последние битвы как раз и были ради опыта и достижения цели. Схватки, лишённые гармонии хорошего боя двух искусных мастеров. При этом оба хранителя умели сражаться, не отнять.

А что ждёт в поселении?

Какая-никакая дорога появилась ещё через четыре дня. Была она широкая, неухоженная, по сути – вытоптанная среди густой травы, с уложенными вдоль обочины валунами. Две колеи от колёс были полны грязи и мутной воды. Дорога вынырнула со стороны редкого леса, изогнулась в сторону поднимающихся гор.

— Поселение близко, – сообщил Миноро. – Возможно, к вечеру доберёмся.

Так оно и случилось. Лес закончился, трава поредела, только горы вдалеке оставались неизменными, цепляя заснеженными вершинами облака, и когда солнце тоже зацепилось за них, будто яичный желток, окрасив долину густым тёмно-жёлтым светом, Кагиноко разглядел вдалеке крыши домов.

Посёлок огораживал шаткий деревянный забор, местами развалившийся и сгнивший. Колья торчали в разные стороны, похожие на шатающиеся зубы старика, кое-где зияли проплешины, заросшие травой, сквозь которые мог без труда пройти обоз с телегами. Дорога упёрлась в распахнутые ворота и растворилась в пыли, будто людям надоело тянуть её дальше.

За воротами почти сразу начинались дома – одинаково низкие, приземистые, с круглым оконцами, камышовыми крышами. Всё вокруг заросло травой, не было видно ни тропинок, ни колеи, ни каких-то ещё признаков, что здесь ходили люди. На покосившемся столбе сидела птица вроде сороки и разглядывала подошедший отряд, вертя головой.

— Тишина, – пробормотал Тоното. – Не к добру. Чувствую, тут мы и останемся навсегда.

— Придержи язык, – ответил Кагиноко, хотя и сам насторожился.

Действительно, над посёлком нависла тишина. Как говорят – мёртвая. Кагиноко никогда раньше не бывал в пустых и заброшенных посёлках, и сразу уловил этот очевидный контраст: не было слышно звуков шагов, скрипа дверей, топота копыт или грохота деревянных колёс по земле. Никто не разговаривал, не вскрикивал, не ругался. Никаких звуков, воспроизводимых человеком. Только редкое карканье птиц.