Книга Пожираюший, страница 25 – Полина Щербак

— По очереди будем, – говорю я ей.

Пока я отдыхаю, Белая берёт нож, но он оставляет под её рукой только еле заметные царапины. Через десять минут Белая просто медленно поднимает и опускает нож, тычет им в кладку с глухим стуком.

— Давай сюда, – я отбираю нож.

Когда мы возвращаемся обратно, я иду мыться и греть еду, а Белая заваливается на кровать и сразу засыпает.

На второй день я додумалась использовать нож как зубило. Я втыкаю его в шов между кирпичами и стучу по ручке обломком камня, который нашла на улице. Дело движется быстрее. Мы работаем третий день. Дышать трудно, и приходится выходить наружу примерно каждый час. От Белой толку мало. Зато она начала есть и много пьёт.

После того, как я процарапала цемент насквозь сверху, стало проще. Во-первых, оттуда пошёл свежий воздух. Во-вторых, сквозь щели я вижу яркое солнце. Надо бы доделать всё по периметру, но я решаю попробовать.

— Отойди, – говорю я Белой.

Я сажусь и упираюсь ногами в кладку, толкаю со всей силы. Не получается. Тогда пробую ударить левой ногой. Правой я пока не решаюсь, рана только затянулась.

— Тебе помочь? – спрашивает Белая.

Я смотрю на худющую Белую.

— Смешно, – отвечаю я.

— Ну да, – и она улыбается.

Я делаю ещё несколько толчков, и тут кусок стены неожиданно поддаётся, и я теряю опору. Я заваливаюсь на бок, в глаза мне бьёт резкий свет. Потом я убираю выпавшие кирпичи в сторону, и мы по очереди проползаем вперёд, туда, где ослепительно светит солнце. Снаружи полдень. Мы стоим на небольшом холме. Впереди поля, бесконечные сгоревшие поля. Я поднимаюсь на вершину холма – позади нас город. Он окружён красно-бордовым кольцом Пожирающего как крепостной стеной. Белая была права – мы вышли из города. Я вышла… А все мои…

— Мы можем попробовать другой проход, – говорит Белая.

Я смотрю, как колышется на ветру высокое кровавое пламя. И наконец говорю вслух то, что знаю с момента, когда мы вошли в это убежище:

— Нет прохода в ту часть города. Он затоплен. А другой наши бы давно нашли.

— И что теперь? – спрашивает Белая.

— Что-что, – отвечаю я. – Пойдём к морю. Надо собрать вещи и еду.

* * *

Мы выдвигаемся на следующий день. Собираем лёгкую еду, воду, спальные мешки, спиртовые таблетки, несколько банок тушёнки, кое-какие вещи. Я беру у Белой из рюкзака атлас дорог.

— Нам туда, – говорю я. – Не знаю сколько. Долго. Ты там спроси у своих. Может, сократить можно.

— Я попробую, – отвечает Белая всерьёз.

Солнце яркое, тёплое, а под ногами с тихим хрустом рассыпается в пепел сгоревшая трава. Когда мы доходим до ведущего из города тракта, идти становится легче. Мы движемся так часа три или четыре, пока Белая окончательно не выбивается из сил. Без неё я бы могла идти без передышки до вечера.

После отдыха мы снова отправляемся в путь. Теперь нам всё чаще попадаются на пути сгоревшие машины. Людей внутри не видно, значит, бросали, когда кончался бензин, и шли дальше пешком. Куда они шли? Автомобили, рекламные щиты не выгорели насквозь, здесь Пожирающий прошёлся поверху, как будто торопился догнать тех, кто надеялся спастись. Один раз нам встречается небольшое придорожное кафе. На остатках вывески можно прочесть название – «Как дома». Потом поля и перелески вдоль дороги сменяются рядами чёрных кольев до горизонта. Мы с мамой несколько раз выбирались в лес на пикник, это было у озера.