Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Сначала наш домик покинул Дан, потом – Ферка с Томой. Спать в одиночестве быстро стало неуютно, и сразу после отъезда Томы я предложил Сильване занять пустующую комнату Ферки и Дана. Сильвана согласилась мгновенно: с ней комнату делила Жюли, и… наверное, в объяснениях это не нуждается. Поэтому в апартаментах, помимо меня, была и Сильвана, лениво помогавшая мне собирать вещи, и уже стандартно приходящий на «утреннюю чашечку кофе» Флорин. «Утренняя чашечка кофе» заключалась в том, что Флорин разваливался на диване в гостиной, открывал умыкнутую у Жюли банку энергетика и смотрел с Сильваной «ТикТок», периодически записывая что-то в телефон. Флорин проболтался мне на днях, что на следующем курсе хочет снять некий фильм. «Для личных архивов, конечно! – заверил он меня. – Здесь так умопомрачительно, а мы ничего не документируем! Так не пойдёт! У меня как раз летом день рождения – кстати, Алин, приглашаю и отказов не принимаю! – я закажу у родителей профессиональную камеру, и-и-и… Да здравствуют учебные будни будущих охотников на вампиров!» «Видеосъёмка любых фрагментов учебного процесса строго запрещена», – ответил я очень хорошо запомнившимся мне положением из кодекса академии. «А мы никому не скажем», – подмигнул мне Флорин. «О, фотографии! – оживился он, едва услышав просьбу Элизы. – Девочки, какая… какая потрясающая идея! Чёрт, и почему я сам до этого не додумался? У нас нет ни одной совместной фотографии, которую можно с гордостью показать родителям, а потом – и своим детям и сказать: вот он, мой первый курс! Вот они, мои любимые однокурсники! Супер! Белиссимо! Браво, Элиза!» Флорин немного кривил душой: фотографий у нас предостаточно, и их даже вполне можно показывать теоретическим детям. Но насчёт родителей он, пожалуй, был прав. Нашу студенческую хронику можно разделить на две части: Флорин напился в «Пинте» и начал делать со всеми беспорядочные селфи и Сильвана заскучала на паре и начала фотографировать всех подряд, включая преподавателей. Самые забавные снимки получались на занятиях Коппеля и Листера. Коппель задумался у чьей-то тетради. Коппель задумался у доски. Моя любимая – Коппель задумался в дверях, едва увидев Жюли. Листер сидит с совершенно непередаваемым выражением лица, глядя на меня сквозь пальцы, пока я пытаюсь сделать на доске очередной сывороточный расчёт. Флорин максимально воодушевлённо о чём-то рассказывает – Листер смотрит на него точно так же. Сведя брови и придерживая гигантскую банку энергетика с засунутой трубочкой, Жюли тщится объяснить на вампирском черепе, как работают клыки, – Листер задумчиво смотрит не на неё, не на череп, только на банку энергетика… Флорин очень долго не мог сообразить, как же «выстроить кадр» и «построить композицию». Флорина очень расстраивало, что камеру приходилось ставить на таймер и закреплять на стеклянном столике. Я в шутку подхватил Сильвану на руки, чтобы помочь Флорину с этой измучившей нас композицией – Флорин не мог никуда Сильвану пристроить из-за её высокого роста, – и это стало началом конца. Разумеется, после Сильваны на моих руках понадобилось побывать всем. Элизе, Жюли, на них забрался даже сам Флорин. Затем Флорин заявил, что это «просто невозможно» и нам срочно нужны помощники. |