Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 115 – Ева Бими

Мы вышли в просторный холл, где нас уже поджидал Волк. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за нашим приближением. Его взгляд сначала остановился на Елисее, затем переместились на меч в моих руках.

— Вижу, время без меня даром не теряла, — произнёс он, кивнув на клинок.

— А что, успел заскучать? — дерзко хмыкнула я.

— Я — да, — раздался в стороне знакомый, чуть хрипловатый голос.

Увидев Демида, я на мгновение потеряла дар речи. Он был здесь — живой и невредимый. Не такой хмурый, как обычно. Но выглядел уставшим: под глазами залегли тёмные круги, плечи чуть ссутулились, будто несли на себе тяжкий груз.

Ксард склонил голову в почтительном поклоне:

— Повелитель. Мы рады видеть вас в здравии.

Елисей, всё ещё опирающийся на плечо Ксарда, выпрямился, насколько позволяли силы, и с облегчением выдохнул:

— Друг мой, ты жив!

Демид слабо улыбнулся, шагнув к нам. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение — в нём мелькнуло что‑то тёплое, почти родное. Затем он перевёл глаза на меч в моей руке.

— Что-то в тебе переменилось, — тихо сказал он, и в голосе прозвучала сложная гамма чувств: не то горечь, не то облегчение.

Я инстинктивно сжала рукоять клинка:

— Он больше не опасен. Дал клятву. Теперь он будет помогать нам — предупреждать о скоплениях Хаоса, искать тех, кто поддаётся его влиянию.

— Клятву, значит, — Демид искренне изумился, приподняв бровь. — И чем же ты снискала столь нежданную милость клинка? — усмехнулся он.

— Убедительностью весомых аргументов, — уклончиво ответила я.

— Любопытно, каких именно? — наконец произнёс Демид, шагнув ко мне ещё чуть ближе. Рассматривал он меня так пристально и внимательно, словно мы не виделись долгие годы. А затем внезапно спросил, едва слышно: — Скучала?

Я на мгновение замерла, застигнутая врасплох этим неожиданным вопросом. В холле повисла тишина — даже меч, казалось, затаил дыхание.

— Ну… — щёки мои тронул предательский румянец, и я поспешила скрыть смущение за нарочитой бравадой, — если честно, было немного не до скуки. То Ксард с Волком обсуждали какие‑то глобальные планы, то кот-людоед надоедал болтовнёй, то меч буйствовал, чуть Елисея в марионетку не превратив… В общем, скучать времени не было.

Демид тихо рассмеялся — искренне, без тени прежней горечи. Этот смех прозвучал так непривычно, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Значит, без меня тут целый театр с представлениями устроили, — мягко поддразнил он. Демид снова посмотрел на клинок в моей руке. Тот слабо мерцал мягким светом, без зловещих всполохов. — Покажи, — попросил он, протягивая руку.

Я нерешительно передала ему меч. Он взял его осторожно, пальцы скользнули по лезвию — и клинок отозвался тихим гулом, засветившись чуть ярче.

— Удивительно, — прошептал Демид. — Он действительно другой. Как будто сбросил с себя многовековую тяжесть.

— Потому что наконец понял, зачем был создан, — пояснила я. — Не для подчинения, а для защиты. Не для разрушения, а для равновесия.

— Да поняли это уже все, поняли! Беги теперь на все четыре стороны, растрезвонь об этом! — привычно огрызнулся меч.

Демид медленно кивнул, возвращая мне клинок со словами:

— Очень вовремя.

— О чём ты? — насторожилась я.

Демид переглянулся с Волком. Тот мрачно произнёс: