Книга Как достать архимага 7, страница 110 – Лев Котляров

— Я же сказал, что у вас пять минут, — лениво ответил я.

— Ой, ну все, — насупилась она и отошла к Лабелю.

Дорога тянулась бесконечной лентой, уходя в туманную дымку. По обе стороны от нас проплывали острова — небольшие, поросшие лесом, с редкими вкраплениями построек. Где-то виднелись одинокие башни, угловатые, некрасивые, словно их строили наспех, думая только о функциональности. Они торчали из зелени, как больные зубы, нарушая идиллическую картину летнего пейзажа.

— Странное место, — заметил Григорий, идя рядом со мной. — Вроде красиво, а глянешь на эти башни — мурашки по коже.

— Согласен, — кивнул я. — Архитектура явно не для красоты создавалась. Все эти постройки — чистая функциональность. Стены толстые, окна узкие, никаких украшений. Типичная тюремная эстетика.

— А мне нравится, — вдруг заявила Вася. — В них есть что-то… настоящее. Не то что эти дворцы с золотыми флюгерами.

— Ты про Розенхранов? — усмехнулся Лабель.

— Про них родимых. Наворовали золота, настроили хором, а потом все прахом пошло. А эти башни стоят. Уже сколько лет — а стоят.

Я хмыкнул. В ее словах была своя правда.

Мы шли уже около часа, и я начал замечать странность. Пейзаж вокруг менялся — острова проплывали, башни приближались и отдалялись, но центральная гора на главном острове, которая служила нам ориентиром, словно застыла на месте. Ни на метр не приблизилась, несмотря на то, что мы прошли уже несколько километров.

— Это что за чертовщина? — пробормотал я останавливаясь.

— Что случилось? — Григорий мгновенно напрягся, рука легла на рукоять меча.

— Смотрите на гору, — я указал вперед. — Мы идем уже больше часа, а она все также далеко.

Все уставились на горизонт. Гора действительно не приближалась. Она висела там же, где и висела — далекая, серая, увенчанная облаками.

— Может, мы медленно идем? — предположила Вася неуверенно.

— Мы идем нормально, — отрезал я. — Лабель, сколько времени прошло с момента, как мы ступили на дорогу?

Он глянул на свои карманные часы — старинные, механические, доставшиеся от деда.

— Час и двенадцать минут, Алексей Николаевич.

— А по ощущениям?

— Ну… — он замялся. — Где-то минут сорок, наверное. Я думал, мы быстрее идем.

Я включил магическое зрение и принялся изучать дорогу.

И обомлел.

Под поверхностью камня, глубоко в толще мостовой, пульсировали длинные и тонкие нити. Они тянулись вдоль всей дороги, переплетались, создавая сложнейшую вязь. Заклинание было настолько искусным, что я не сразу его заметил — оно сливалось с фоном, работало тихо, незаметно, но чудовищно эффективно.

— Это не дорога, — выдохнул я. — Это плетение времени.

— Чего? — Вася подскочила ко мне. — Леша, не пугай! Какое плетение?

— Смотрите сами, — я усилил магическое зрение, делая плетения видимыми для остальных. — Видите эти нити? Они меняют не скорость передвижения. Они меняют время, которое мы тратим на путь.

Лабель ахнул и присел на корточки, разглядывая камень.

— Невероятно! — зашептал он. — Это же высшая пространственно-временная магия! Я читал о ней, но думал, что это легенды! Смотрите, как плавно перетекают узлы, как стабилизированы потоки…

— Кристоф, не цыкай, — одернула его Вася, хотя сама тоже с любопытством разглядывала светящиеся линии. — Леша, а зачем это?

— Чтобы путь не казался долгим, — ответил я. — Представь: ты ведешь заключенных по этой дороге. Они напуганы, злы, отчаянны. Чем дольше они идут, тем больше шансов на бунт или попытку побега. А так — раз, и ты уже у ворот. Психологически легче и для охраны, и для арестантов.