Книга Как достать архимага 7, страница 112 – Лев Котляров

— Здесь безопасно, — констатировал я. — Можно отдохнуть и подумать.

— Подумать — это хорошо, — оживилась Вася. — А покушать? Я есть хочу!

— Вечно ты хочешь, — проворчал Григорий, но беззлобно.

— А ты не хочешь? — парировала она.

И тут Ли, который все это время молча сидел у меня на плече, вдруг встрепенулся, спрыгнул на пол и деловито потрусил в угол комнаты. Там за ветхим шкафом, обнаружилась дверца.

— Здеусь, — довольно сказал кот, царапая дерево.

— Кладовая? — предположил я, открывая дверцу.

За ней оказалась небольшая каморка, заставленная ящиками и бочонками. Галеты, сухари, вяленое мясо, какие-то консервы в глиняных горшочках, закрытых воском. И главное — все свежее, законсервированное магией.

— Ли, ты гений! — восхитилась Вася, хватая кота на руки и тиская. — Самый лучший котик на свете!

Кот довольно жмурился, принимая почести.

Через полчаса, подкрепившись и приведя себя в порядок, мы уселись за стол обсуждать план действий.

— Итак, — начал я, — мы знаем, что источник где-то в крепости. Знаем, что он создает антимагическое поле такой силы, что магии нет даже на подступах. Вопрос: где конкретно его искать?

— В тюремном блоке, — уверенно сказал Григорий. — Если заключенные маги не могли пользоваться магией, значит, антимагическое поле должно быть максимально сильным именно там, где их держали.

— Логично, — кивнул я. — Но тюремный блок может быть большим. Нам нужно точнее.

— В центре, — подал голос Лабель. — Всегда в центре. Это же классика тюремной архитектуры: главный блок в середине, чтобы контролировать все подходы. Если источник зарыт под ним, поле равномерно распределяется по всей территории.

— А если не зарыт, а стоит где-то в башне? — усомнилась Вася.

— Тогда поле было бы неравномерным, — отрезал Григорий. — Где-то сильнее, где-то слабее. А мы снаружи чувствовали абсолютную пустоту. Значит, источник либо под землей, либо в самом центре геометрической фигуры.

— Центр овала, — пробормотал я, вспоминая форму крепости. — Где он?

— Примерно там, где должны быть главные тюремные корпуса, — ответил Григорий. — В армии нас учили: любое укрепление имеет центр управления. В тюрьме это обычно блок строгого режима. Самый защищенный, самый изолированный.

— Значит, идем туда, — подвел итог я. — Найдем этот блок и будем искать вход в подземелье.

— А ключи? — напомнила Вася. — Ворота же закрыты.

— А ключи у нас есть, — усмехнулся я и вытащил из-под стола здоровенную связку, найденную в одном из ящиков.

Ржавая, массивная, с коваными кольцами и огромными бородками. Такими ключами можно было не только двери открывать, но и головы проламывать.

— Неужели подойдут? — усомнился Лабель.

— Проверим.

Мы вышли из дежурки и направились к главным воротам. Григорий с трудом вставил его в замочную скважину — та была чуть меньше, но ключ вошел, провернулся с противным скрежетом.

И вдруг внутри стены что-то застучало.

— Есть! — восторженно сказала Вася.

Звук был странный — металлический и ритмичный — где-то в толще камня заработал сложный механизм. Мы подошли к воротам, пытаясь разгадать, что происходит.

Сначала задвигались шестерни. Мы не видели их, но слышали — тяжелый, размеренный стук зубцов, входящих в зацепление. Потом зазвенела цепь — длинная, уползающая куда-то вверх, к перекрытиям над воротами. Звон нарастал, становился громче, и вдруг раздался оглушительный скрежет — тысяча камней терлись друг о друга.