Книга Задача - выстоять, страница 95 – Лев Котляров

Риман не ответил, отвернувшись к окну. За тонким стеклом тянулся заснеженный лес, окутанный легкими сумерками. Только сейчас я обратил внимание, что уже вечер. Сколько мы уже едем?

Согласно стрелкам на часах, мы в пути больше полутора часов, и уже давно должны были въехать в город, толкаться на узких улочках с другими экипажами.

Я бросил взгляд на Римана. Он почти не двигался. На мгновение мне показалось, что он не настоящий. Стало трудно дышать. Расстегнув куртку, я дернул тугой воротник. Воздух встал поперек горла и никак не желал проникать в легкие.

В экипаже стало совсем темно. Дробный стук лошадиных копыт и скрип колес потонули в вязкой патоке тишины.

Время застыло.

Мне нужно было бы поднять руку и тряхнуть учителя, но моя кисть так и осталась лежать на коленке.

“Неужели Риман специально поддерживал разговор, чтобы выведать у меня все, что я смог узнать? Вдруг он знает, что я темный? И теперь везет меня не для допроса, а в тюрьму? Если он и не учитель вовсе?!” — мысли лихорадочно бились о мою голову, больно давя на виски.

— Николай Афанасьевич Берг не был сумасшедшим, — Риман медленно повернул ко мне голову и внимательно оглядел меня. — Он пытался донести правду. Он был одним из потомков того, кто предсказал катастрофу. Пронес через всю жизнь эти знания, но передал их лишь на пороге смерти.

— И в чем эта правда? — слова с трудом слетали у меня с губ.

— Что темная магия может погубить мир. Но она нужна, чтобы его спасти.

— Что вы имеете в виду? — выдохнул я.

В горле неприятно щипало, отчаянно хотелось пить или хотя бы сглотнуть вязкую слюну. Но я не мог пошевелиться.

Риман не ответил, снова уставившись в окно. А я все пытался справиться с этим странным оцепенением. Стенки экипажа давили на сознание, хотелось рвануть дверь, выскочить наружу, нырнув в белоснежный сугроб. И дышать, дышать студеным воздухом, пока зубы сводить не станет.

“Кто же вы такой, Христофор Эммануилович Риман?” — мысли ворочались в голове пыльными мешками.

Глаза начали слипаться, дрема мягко окутывала меня своим теплом. Я вяло боролся со сном, балансируя на тонкой грани.

Сознание изо всех сил цеплялось за последние слова Римана. Как же темная магия может одновременно погубить и спасти мир?

Когда учитель снова заговорил, мне показалось, что я уже брежу. Сквозь вату в ушах до меня донеслось:

— Наш мир никогда не был приспособлен к темной магии. Она отравляет его. И те, кто ею владеют, отлично это понимают. Но личное могущество — отличный способ забыть это важное обстоятельство.

— А катаклизм? Из-за чего он случился? — пробормотал я, не открывая глаз и практически не дыша.

— Виктор Берененгам предсказал, что появится мощный темный поток, который станет причиной природной катастрофы. На него не обратили внимания. А те немногие, кто услышал, упустили из виду слово “поток”. Это превратило простой прогноз в угрозу от темных магов.

— Его убили?

— Обезглавили и сожгли. Как в старые добрые времена. Сразу после того, как все перетряхнуло.

— Почему до сих пор идет охота на темных?

— Потому что, по мнению многих и очень многих — появление такого мага есть оскорбление самой сути природы.

— А тот, что сидит в башне при императоре?

— Афанасий-то? Он безобиден. Слабый маг, практически растерявший силу. Пишет собственную биографию, изучает древние записи, которые ему привозят со всех концов страны, прячется от мира.