Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 102 – Луций Корнелий

Подняв правую руку язат принялся выпускать в нас короткие металлические иглы. Скорострельность была как у полибола. Иглы длинной в полтора указательных пальца летели одна за другой.

Я направил нашего «скакуна», чтобы по спирали обогнуть устройство. Уйти с линии огня. Однако маневр запоздал.

Мантикора взревела от боли, выпуская языки желтого пламени. Две иглы пробили кожистую перепонку правого крыла. Это уже было опасно. Мантикора разок-другой махнула крыльями. Я заметил, что раны расширяются, разрываемые потоками воздуха.

Возможно, без всадников мантикора могла без проблем спуститься на землю. В конце концов её полёт отчасти обеспечивала магия. Однако мы обременяли чудище своим весом. Возник риск катастрофы.

Какие варианты? Приземлиться в воды священной реки? Попытаться сменить мантикору на пегаса? Не зря же брал с собой «запаску». Только вот делать это в воздухе тоже опасно. Значит…

«Мы приземлимся на одну из площадок этой летающей штуки», — объявил я Орине и Арамии, одновременно приказывая мантикоре набрать высоту.

Чудище продолжало реветь, страдая от все более расширяющихся ран. Оно бешено дергало крыльями, но двигалось все медленнее. Я использовал божественный дар исцеления. Времени на заживление ран не было, однако моя способность ослабила боль. Мантикора дотянула до свободной площадки летающего устройства. Мы успели.

Площадью где-то пятнадцать квадратных метров, эта платформа оказалась весьма надежной даже для массивного зверя. Мантикора опустилась на белый мрамор, скребя по нему когтями.

С площадки внутрь устройства вела дверь, закрытая сейчас вертикальной решеткой. На стенах вокруг нас я заметил множество узоров и рисунков. Золотые линии заполняли борозды в мраморе, чередуясь с алмазами. Зрелище захватывало дух. Даже прекрасные доспехи царской гвардии казались дикарской подделкой по сравнению с этим устройством. Оружие и произведение искусства одновременно.

Мой взгляд зацепился за что-то знакомое, но времени разглядывать это не было. Решетка поднималась, а за ней ждали шаддинские воины. Четверо. Тяжелая пластинчатая броня, шлемы-маски словно у царской гвардии, небольшие круглые щиты и булавы.

Я приказал Арамии ударить по ним огнём, но лишь жалкие искры вспыхнули вокруг них. Подавление.

Я предупредил об этом Орину.

Вообще враги могли не поднимать решётку и не драться с нами, а за счёт антимагии не давать взлётеть нашим мифическим животным. Задержать меня здесь, попытавшись переправить в тыл своей армии и взять в плен. Однако вражескому стратегу не хватило хладнокровия на это. В голове я услышал голос Келима.

«Лучше сдавайся. Ты раскусил нашу уловку, но…»

Прежде чем он договорил, я обратил свое подавление на саму платформу. Конструкция дёрнулась вниз. Не ожидавшие этого шаддицы потеряли опору, а я успел схватиться свободной рукой за мантикору. Арамиа в это же время снимала для меня щит с седла.

Я отпустил подавление, чтобы платформа не упала. Враги уже собирались ринуться вперед, но сверху по ним ударил тяжелый дротик, разогнанный магической силой Орины и физической силой Ноция. Подавление не помогло.

Я специально предупредил о нём девушку, чтобы она атаковала дротиком, а не шаровой молнией. Снаряд пробил доспехи одного из шаддинцев, толкнув его на стоявшего за ним товарища. Двое других стражей летающей крепости кинулись ко мне. Блестящие медные навершия булав взметнулись к небесам, сверкая на солнце.