Книга Легендарный Повар 1, страница 5 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Итак, что мы имеем на балансе?

В подвешенной к потолку от мышей корзине нашлась одинокая краюха хлеба. Чёрствая до такой степени, что хоть гвозди забивай. В глиняном горшке под влажной тряпкой обнаружился кусок кровяной колбасы. Она была перевязана шпагатом и украшена следами чьих-то зубов.

Возле окна в рассохшемся деревянном ящике валялся брусок сыра. Твёрдый и настолько вонючий, что слёзы наворачивались на глаза. Сыр покрывали пятна зеленоватой плесени. И это была не благородная культура, как у хорошего рокфора, а самая обыкновенная дрянь от неправильного хранения.

— Haute cuisine, — саркастически хмыкнул я. — Высокая, мать её, кухня.

Я взял со стола кривоватый нож и привычно взвесил его в руке. Баланс оказался отвратительным. Сталь мягкая, а заточка вообще ни к чёрту. Огляделся вокруг с мыслью немного поправить лезвие. На глаза попалась керамическая кружка. То, что надо. Пока я приводил нож в более-менее приличное состояние, заметил на металле странные зазубрины. Словно им не резали продукты, а ковыряли что-то твёрдое, причём совсем недавно. Что здесь вообще произошло?

Впрочем, этот вопрос быстро отошёл на второй план под аккомпанемент громкого урчания желудка. Пришлось взять нож и аккуратно срезать всю плесень с сыра, оставляя только чистую желтоватую сердцевину. Затем я с усилием отпилил два куска каменного хлеба. Колбасу понюхал, обтёр тряпкой и накромсал наискосок, срезав скомпрометированное зубами место. Соорудил пару суровых бутербродов. Выглядели они съедобно, но с натяжкой.

Кот одним прыжком оказался на столе. Он больше не выглядел умирающим. Его рыжая шкура лоснилась, а изумрудные глаза ярко горели в полумраке. Жуткий шрам заживал буквально на глазах. Кот уселся прямо напротив меня, нагло ткнулся мордой в бутерброд с колбасой и требовательно мяукнул.

— Куда с грязными лапами на рабочую поверхность? СЭС на тебя нет, — беззлобно буркнул я. — Тебе мало? Ты же только что сожрал почти двести граммов бекона!

— Мяу! — настойчиво повторил кошак.

— Наглец, — тяжело вздохнул я. — Ладно. Я всё равно не доверяю местной мясной продукции. Вот, жри. Тебе явно нужнее.

Я снял с одного бутерброда колбасу и положил перед котом. Сам же взял кусок хлеба с сыром. Укусил, всерьёз рискуя переломать зубы. На вкус это напоминало старую подошву, щедро натёртую мылом. Но пустой желудок радостно принял даже такую подачку. Кот с громким урчанием вгрызся в угощение. Ну а я жевал чёрствый хлеб и чувствовал глухую тоску.

Как я вообще докатился до такой жизни? Ещё вчера готовил стерлядь в шампанском. А сегодня сижу и грызу сухарь в грязном трактире в компании регенерирующего кота.

Ещё эта лампа. Я внимательно посмотрел на горящий шарик света за стеклом. Наверняка подобная штука стоит немалых денег. Она слишком сильно выбивается из общей картины тотальной нищеты и упадка трактира. Или, возможно, магия в этом мире считается чем-то обыденным? Ладно, с этим разберёмся позже. Сейчас без разницы.

Кошак доел свою порцию, облизнулся и посмотрел на меня. В его взгляде читалась такая невыразимая благодарность и интеллект, что мне стало немного не по себе.

— Будешь моим су-шефом, — сообщил я рыжему зверю. — Но это не имя, а должность. Как тебя вообще звали-то? Молчишь? Ладно. Назову тебя Беконом в честь твоего чудесного исцеления. Нравится? Нет? А мне очень даже нравится. Кот Бекон. Звучит!