Книга Легендарный Повар 2, страница 2 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Грумхильда проследила за моим взглядом. Лицо её перекосилось.

— Траву потушить надо! — крикнула она, срывая с головы свой пёстрый платок. — Я займусь! А ты со стеной разбирайся!

С этими словами она бросилась вдоль забора, хлеща платком по горящей траве. Платок на удивление хорошо сбивал пламя, не давая ему подняться выше. Орчиха двигалась быстро, прихлопывая огонь то слева, то справа.

Я схватил лопату и принялся закидывать пламя землёй. Комья летели в огонь, чадили, но дровница пылала неистово. Фёдор тем временем вернулся с реки и, не сбавляя шага, выплеснул бадьи на крышу сарая. Вода обрушилась на пламя с глухим шипением, и на мгновение огонь притух. Но через секунду он взвился с новой силой.

— Уходит! — заорал я. — Фёдор, ещё!

Минотавр снова умчался к реке, а я продолжал забрасывать землёй тлеющие доски. Грумхильда, расправившись с травой у кустов, бросила дымящийся платок и побежала к дровнице. Она вооружилась тяпкой и начала отбрасывать ещё не занявшиеся поленья подальше от огня, отсекая топливо для пламени.

— Дровницу не удержать! — крикнула она. — Сарай ещё можно отстоять! Стену туши!

Я видел, что она права. Дровница пылала, а поленья трещали, стреляя углями так, что те разлетались по всему двору. Сарай стоял вплотную к ней, и его стена уже обуглилась, но стропила пока держались. Если успеть сбить пламя с них — сарай выстоит.

— Отсекаем огонь от сарая! — скомандовал я. — Землёй, лопатами, чем угодно!

Фёдор уже бежал от реки с полными бадьями. Вмиг оказался у сарая и выплеснул воду, словно из пожарного шланга. Я проследил за потоком, который обрушился на стену сарая. Лишь бы его не смыло! Вода смешалась с золой, потекла чёрными ручьями по обугленному дереву. Я подскочил с лопатой, накидал земли на тлеющие доски. Грумхильда бросила тяпку и нашла вторую лопату. Она работала рядом, её руки мелькали с такой скоростью, что я едва успевал следить.

Сарай трещал, дровница пылала, и каждую секунду ветер мог подхватить новый уголёк. Мы с орчихой продолжали закидывать огонь землёй, а Фёдор снова умчался к реке за очередной порцией воды.

Прошло, наверное, не больше получаса, прежде чем пламя начало сдаваться. Дровница выгорела почти полностью, от неё осталась лишь груда обугленных головешек, зато мы отстояли сарай. Крыша обгорела с краю, стена закоптилась, но основа уцелела. Конюшня, стоявшая на отшибе, даже не нагрелась — ветер всё время дул в другую сторону.

Я опустил лопату и вытер лоб. Рукав стал чёрным от сажи. Грумхильда стояла рядом, тяжело дыша. Её яркое платье покрылось бурыми пятнами, а платок, рядом на земле валялся её платок, превратившийся в обгорелую тряпку.

— Ну и ну, — криво усмехнулась она. — У вас тут всегда так весело?

— Бывает, — ответил я, пытаясь отдышаться. — Но обычно не настолько.

Фёдор подошёл, поставил бадьи на землю и опустил голову.

— Поджигатель, — сказал он хрипло. — Я видел тень. Метнулась от калитки к лесу, но вьюн её зацепил. Она упала, потом вскочила и побежала. А я кинулся тушить. Я правильно сделал?

Он выглядел виноватым, поэтому я кивнул.

— Ты всё сделал как надо.

Я отошёл от дымящихся развалин дровницы и двинулся вдоль забора, где мы не ходили, пока тушили пожар. Если поджигатель пришёл со стороны леса, следы должны были остаться.