Книга Легендарный Повар 2, страница 40 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

— Ого! — воскликнул он, разводя руками так, что облачко муки взметнулось в воздух. — Кого это ко мне занесло? Неужто гости?

Бекон, который за секунду до этого презирал всё живое, вдруг спрыгнул с телеги и направился прямиком к мельнику. Он подошёл, потёрся о его ногу и издал такое приветственное мурлыканье, что я удивлённо поднял брови. Обычно кот не жаловал незнакомцев, а тут вёл себя так, будто встретил старого друга.

— А это что за рыжий? — мельник наклонился и осторожно погладил Бекона. — Постой-ка… Точно! Демьянов кот!

Он выпрямился и посмотрел на меня. Его лицо вдруг стало серьёзным, и он шагнул вперёд, вглядываясь в мои черты.

— А ты, стало быть… — начал он и осёкся. — Погоди, узнаю твоё лицо! Марк? Марк Винтер? Да не может быть! Помню тебя махоньким совсем, ты ещё под стол пешком ходил, когда я к твоему деду муку привозил. А теперь гляди-ка, вымахал! Хотя всё равно тощий, как жердь. Дед тебя что, не кормил?

— Кормил, — усмехнулся я. — Я просто в другую породу пошёл.

Мельник расхохотался, да так громко и заразительно, что даже Тефтелька навострила уши.

— В породу! — повторил он сквозь смех. — Ох, насмешил. Ну, проходите, раз приехали, гости дорогие. За чем пожаловали?

— За мукой, — ответил я. — Вы же Кузьма, верно?

— Он самый, — мельник поклонился в шутку, но потом его лицо снова стало серьёзным. — За мукой, значит. Для трактира?

— Да, для него. «Сытый Вепрь» открываться будет. Пора запасы пополнять.

Кузьма опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Демьян, значит, и вправду помер, — сказал он тихо. — Я слышал, но до последнего не верил. Хороший был человек, честный. Одно удовольствие было с ним работать! Таких теперь почти не осталось.

Кузьма помолчал, оглянулся через плечо, будто кто-то мог подслушивать, и понизил голос:

— Ты уж прости, Винтер, но сейчас время опасное. Осторожность важнее всего. И как ты собрался трактир открывать? Князь Свиридов до многих руки дотянул. Знаешь, что он сделал с мясником? Лавку отписал, а его самого выгнал без денег. Теперь тот побирается на окраине. И это только один из многих, — он замолчал, о чём-то задумавшись. — Я тебе помогу, но тихо. Сам понимаешь, если князь прознаёт, что я с тобой дело имею, он и до меня доберётся. А у меня семья, дети. Отослал их к тётке, чтобы спокойнее было.

Он снова замолчал, тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень той самой всеобщей боязни, которая сковала весь Бешаль.

— Буду рад начать с вами торговать, — сказал я тихо. — Князь не всесилен, а товар можно возить через лес. Дриада разрешит, я уверен.

— Тогда к делу, — Кузьма осенил себя каким-то знаком и полез в карман за карандашом. — Мука у меня трёх сортов, сам привезу. Много не обещаю, да и вряд ли тебе это нужно. А ты уж там распорядись, чтоб меня никто не тронул.

— Договорились.

Мельник кивнул и вдруг посерьёзнел.

— И ещё, Винтер. К охотникам не суйся. Они тоже под Свиридовым, всё до единого. Им приказано продать мясо только княжеским людям. Сунешься к ним, и сразу обо всём станет известно, ищи другие пути.

— Спасибо за предупреждение, — сказал я. — А с сахаром? У вас нет знакомых, кто занимается?

— С сахаром, говоришь… — Кузьма почесал бороду, и в воздух снова взметнулось облачко муки. — Есть у меня сосед, Елисеем зовут. Он с князем не в ладах, так что может помочь. Он закупает где-то тростниковый и перепродаёт. Я тебе записку напишу, скажешь, от меня.