Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 15 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Мужик тоже взвыл и ослабил хватку, я тут же воспользовался этим и вспорол ему глотку.

Почти сразу же меня повязали снова, но я успел вспороть живот еще одному. Удары посыпались с новой силой.

Если бы не препараты, которыми меня напичкали во время службы, давно бы отключился или сдох.

В общей мешанине черных курток и штанов увидел, как Кармилла подошла к светящемуся дереву с загадочными плодами и, послав мне воздушный поцелуй, сорвала с него плод. А затем еще один. Потрясла ветку, будто собираясь собрать целый урожай.

После чего поспешно ретировалась.

Земля под нами задрожала, как при землетрясении в пару баллов магнитуды. Затем накинулся еще балл, и как-то все утихло.

— Это что за хренотень сейчас была⁈ — закричал вольник в шлеме с головой гиены. Судя по голосу, он основательно пересрался.

— Не шуми, — прошептал я, сплюнув кровь.

Мой перегруженный двумя жизнями мозг отыскал нужную информацию слишком поздно. Я вспомнил, что это за дерево такое. Нет, оно не радиоактивное. Все гораздо хуже.

— Ты чего-то там вякнул, офицерик? — рявкнул на меня другой вольник.

— Не шумите, мудилы. И не двигайтесь, — эти слова я прошептал очень громко, как актер, который со сцены изображает шепот на зрительный зал.

Увы, вольники меня не послушали.

Громко матерясь, они принялись щелкать затворами пистолетов. И лишь Кармилла смотрела на меня и лыбилась во все тридцать два зуба. Вот же ненормальная. Мало того, что подставила столько людей, включая меня, так и сама стоит в эпицентре опасности.

Потом она зашевелила губами — беззвучно.

Читать по губам я умею. Так что ее сообщение получил.

Земля начала взрывать — с хлопками, будто от попкорна.

На поверхность полезли десятки светящихся отростков.

Они сияли оттенками охры, бирюзы, лаванды. От них очень приятно пахло, как от дорогих женских духов. Да и мысли этот запах навевал соответствующие.

У меня в голове всплыл наш недавний секс с Кармиллой. Думаю, ее посетила аналогичная фантазия. Сотни мужиков стояли на поляне, глядели с глупыми лицами на светящиеся жгуты, и каждый вспоминал свой лучший трах. Или, на худой конец, как его просто в лифте задели грудью.

А жгуты стали менять цвета на однотонные синие, красные и зеленые. Один такой выбился из-под земли рядом со мной, обвил ногу и пополз верх. Не двигаться оказалось трудно, но я стиснул зубы и выдержал этот «осмотр». Не думаю, что остальные догадались, что скрывают недра нашей полянки.

Потеряв ко мне интерес, жгут отпустил ногу и перекинулся на соседнего вольника. Тот повел себя неправильно. Дернулся от неожиданности, после чего успел сказать «что за х…» и пулей ушел под землю.

— Твою мать! — крикнул другой байкер, прежде чем жгуты утянули вниз и его.

Третий успел выстрелить, четвертый — обнажить мачете. Но отростки утягивали их всех вниз.

— Огонь! Стреляйте, рубите их! — послышался голос Змея.

Однако это не решило проблему, а только усугубило ее. Вольника справа от меня обвила светящаяся лиана. Выпущенная пуля не перерубила ее, но убила мужика. Под землю ушло уже мертвое тело.

Освободившаяся Розочка, едва касаясь пальчиками земли, подошла ко мне и пискнула:

— Ка-апита-ан!

— Тише! Тише, маленькая, я рядом, — положил руку ей на плечо и постарался успокоить.

Вроде помогло, притихла.