Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 18 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Кармилла, цветочек, удильщик… Как-то многовато в моей жизни тентаклей!

Но не время для размышлений!

Земля разверзлась, и удильщик явил себя миру.

Нагромождение отростков, пастей и панцирей. Чем-то напоминало гроздь устриц. Очень хищных. Все это билось по земле, клацало и возмущалось.

Я ударил в отросток еще раз, и еще. Удильщик пытался меня скинуть. Хотел достать жгутами и тряс башкой из стороны в сторону. Меня мотыляло, как банный лист. Но стиснув зубы, я снова и снова наносил удары по псевдодереву. После седьмой или восьмой раны, тварь рванула в сторону.

Удильщик не сразу уходит под землю, он погружается медленно, как подводная лодка. И оставляет за собой солидный яму, а земля по краям осыпается. В этот момент главное не увлечься и вовремя отцепиться, иначе можно уйти вместе с ним.

Наградив удильщика последним колющим, я отпрыгнул в сторону и покатился. Рушащаяся почва не позволила сразу же передохнуть. Пришлось собраться, подскочить и броситься подальше. Уже в тени деревьев я позволил телу разныться и безвольно рухнул на опавшие листья.

Сил не осталось, а вой раненого монстра еще доносился из глубин.

Не успел облегченно выдохнуть, как на меня сверху посмотрели дула автоматов. Защелкали предохранители, но голос издалека остановил их:

— Не трогайте его. Я дал слово.

Змей развалился в моем кресле и тушил сигарету о подлокотник. А я стоял и слушал, как шипит фитиль, соприкасаясь с кожаной обивкой. Очень хотелось выдвинуть секач и пригвоздить кисть мерзавца. Но жизнь научила меня самоконтролю.

Другие змееныши, монахи, саблезубые, вольты и прочие вели себя как последние ублюдки. Харкали прямо на пол, разбрасывали окурки, крушили-ломали, не вытирали ноги о коврик.

— Значит, вы зеленых человечков встретили? — я приподнял бровь.

— Кто разболтал? — скривился Змей.

— С дисциплиной у вас не очень. Все болтают. Корабль походил на металлическую сферу?

— Какое тебе дело, офицерик? Да, походил. Это не галюны были. Эти мелкие ублюдки остановили пожар, будто отмотав время вспять.

— Но вы их спугнули и они улетели? — моя бровь изогнулась еще круче.

— Думаешь, брехня?

— Нет, наоборот. Первый контакт через столько тысячелетий простоя — это честь. И как же здорово, что она выпала таким замечательным парням.

— Займись делом, пока я тебе ногу не прострелил.

— Чтоб мы оба хромали?

Змей зашипел.

Очень занятная история. Не помню из архивов упоминаний о первом контакте с глифтодами в этом веке. Он должен состояться значительно позже. Либо я изменил будущее недостаточно сильно, либо в моей версии реальности нашлась другая причина, почему глифтоды повременили вступать в сотрудничество с человечеством.

Я окинул братву взглядом… и понял, что тоже не захотел бы мараться о такое.

Немного поцапавшись со Змеем, я развернулся и посмотрел в монитор, на который транслировалось изображение с одной из немногих уцелевших камер. В ботаническом саду в полном одиночестве сидела Розочка. Она устроилась на лавочке, подвернула под себя ноги и теребила одну из лиан, будто девичью косу.

Кармилла подыскала ей одежду. Так что сейчас на дриаде красовался черно-зеленый комбинезон. Очень облегающий. Ее фигура продолжала стремительно развиваться, так что ходить, в чем родилась, девушка больше не могла. Ради душевного равновесия всего мужского поголовья.