Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 38 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— ТЫ СМЕЁШЬСЯ⁈ — голос Лексы взвизгнул, как бензопила.

— А с чего мне плакать? — Кармилла пожала плечами, и её грудь соблазнительно колыхнулась. — Мяч исчез. Фенечка покушала. Разве это не идеальный исход?

— НЕТ, ЭТО НЕ ИДЕАЛЬНЫЙ ИСХОД! — Лекса взмахнула руками. — МЫ ИГРАЛИ! У НАС БЫЛ СЧЁТ! А ТЕПЕРЬ ЧТО⁈

— Теперь… — Кармилла томно прикрыла глаза, — … мы можем перейти к чему-то более интересному.

— К ЧЕМУ⁈

— Ну… — вампирша игриво прикусила губу, — к драке, например.

Лекса скрипнула зубами. Потом её глаза сузились.

— Ты уверена, что готова к последствиям?

Её кулаки стиснулись, лампочки снова загорелись, раздался хорошо знакомый писк.

Кармилла распахнула объятия, будто приглашая на танцпол.

— О, дорогая, не мне следует опасаться последствий!

Все замерли. Даже Фенечка перестала икать.

И тут…

Сэша рванула вперёд, схватила Лексу за руку и завопила:

— КИТИ-КИТИ, НЕ НАДО! МЫ ЖЕ ОДНА КОМАНДА!

— Кармилла же тебя просто провоцирует! — крикнула Ди-Ди.

Лекса резко дёрнулась, но Сэша висела на её руке, как гиря.

— СЭША, ОТПУСТИ!

— НЕ-А! — упёрлась ангорийка.

— Ты же знаешь, что она тебя заводит специально! — механик продолжила взывать к разуму.

Кармилла рассмеялась ещё громче.

— О, девочки, вы такие милые, когда заботитесь.

— ЗАТКНИСЬ! — гаркнула Лекса.

— Или что? — очень сладко улыбнулась вампирша.

— ИЛИ Я…

— ВСЁ! ИГРА ОКОНЧЕНА! — зарычал я.

— Но… — начала Лекса.

— Нет.

— Но мы же…

— НЕТ.

Фенечка снова икнула.

Сэша, наконец, отцепившись от полицейской, спросила:

— Волк, кити-кити, а кто победил?

Я посмотрел на разъярённую Лексу, на веселящуюся Кармиллу, на своих оцепеневших девушек, на шокированную Фенечку. И с самым свирепым оскалом, на какой способен, ответил:

— ДРРРУЖБА.

— УРА! — закричала Сэша и захлопала в ладоши. — Дружба победила! Мы все молодцы!!!

* * *

К сожалению, официальная версия кошки расходилась с реальностью.

Самую чуточку, блин!

На волейбольной площадке царила атмосфера, которую можно сравнить с траншеей после артобстрела.

Лекса и Кармилла стояли по разные стороны сетки, испепеляя друг друга взглядами.

Счёт остался равным. Но обе считали себя проигравшими, а это хуже любого поражения.

Фенечка, бедный пушистый шар, каталась по песку, явно пытаясь переварить мяч, который застрял у неё в желудке. Чёрные глазки переполняло страдание, а клыкастая пасть периодически издавала булькающие звуки.

— Бедняжка, — пробормотала Сэша, прижимая к груди Хики. — Может, ей помочь?

— Лучше не трогай, — предупредил я. — Кто знает, что у них там внутри…

Но тут Фенечка, совершив особенно резкий перекат, случайно подкатилась прямо к ногам Лексы.

И в голове у полицейской что-то щёлкнуло.

Возможно, это был последний предохранитель.

Она посмотрела вниз на страдающий пушистый шар, потом на самодовольное лицо Кармиллы, и её глаза сузились.

— Ну всё, — Лекса резко наклонилась, схватила шушундрика обеими руками и подбросила в воздух, будто это обычный волейбольный мяч.

Фенечка пискнула от неожиданности.

— Эй! Охренела⁈ — заорал я.

Но поздно.

— Подача! — прорычала Лекса.

Когда несчастный шушундрик достиг верхней точки, она нанесла сокрушительный удар.

Синие огоньки на её перчатке вспыхнули, и раздался знакомый хлопок кинетической волны.

Фенечка превратилась в размытый серый снаряд.