Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 46 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Мои пальцы скользнули под её подбородок, приподнимая лицо.

Наши губы встретились.

Сначала я целовал её нежно — как будто проверяя, не исчезнет ли этот момент, не рассыплется ли в прах, как всё остальное в нашей безумной жизни.

Потом горячее.

Её пальцы скомкали мою рубашку под плащом, она прижалась ближе. Моя рука прошла по её спине, прижимая к себе так, чтобы ничто — ни ветер, ни война, ни весь этот безумный мир — не могло нас разделить.

Её губы… солёные от морского бриза, сладкие от увлажняющей помады…

Наше дыхание слилось с шумом волн, сердцебиение участилось. Я ощущал, как стучит в груди её сердечко за тонкой преградой из ткани.

Становилось жарко, несмотря на прохладный ветерок.

Шони отвечала с нарастающей страстью, она тоже ждала этого момента, сдерживая себя из последних сил. Только мы и больше никого.

Поцелуй из нежного превратился в голодный, требовательный. Я забыл про Кощея, про команду, про весь этот проклятый мир. Существовала только она, её вкус на моих губах, тепло её тела и шум прибоя, ставший саундтреком нашего внезапного уединения.

Мои руки прижимали её ближе, чувствуя каждый изгиб, каждый мускул под тонкой тканью её футболки и коротких шортиков. Я вдыхал её запах — смесь морского ветра и чего-то неуловимо её собственного, родного.

Её пальцы, сначала сжимавшие мою рубашку, нашли застёжку плаща.

Я почувствовал, как они дрожат — от возбуждения или холода.

— Не простудишься? — прошептал я, чувствуя, как её губы скользят по моей шее.

Ответом стал резкий щелчок расстегивающейся застёжки.

Безмолвный сигнал, приглашение, на которое я не мог не ответить.

Шондра никогда не была многословной.

Плащ зашуршал, ложась на холодный камень.

Я уложил девушку на темную ткань, ощущая под пальцами дрожь её тела.

Нужно немедленно помочь ей согреться.

В её глазах в свете луны плескался целый океан нежности.

Я склонился над ней, аккуратно задирая футболку и открывая вид на её грудь, плавно поднимающуюся и опускающуюся в такт её дыханию. Провёл рукой по мягкой, горячей коже. Её грудь упруго поддалась моим ладоням, соски затвердели на прохладном воздухе, и я поймал себя на мысли, что никогда не видел ничего прекраснее.

Каждый сантиметр кожи, открывавшийся мне, был как глава в любимой книге, перечитывать которую — особое удовольствие.

Шортики соскользнули с её бедер легко, будто сами не хотели служить преградой.

Лунный свет скользил по коже девушки, делая её похожей на жемчуг. Превращая каждый изгиб тела в серебристый шедевр.

Она ахнула, когда мои пальцы коснулись влажного тепла между её ног. Мои губы прижались к её шеи. Такой знакомый, такой родной запах её кожи смешался с морской солью.

Металлическая рука осторожно вернулась на её груди, и я услышал тихий вздох, сорвавшийся с её губ. Я нежно массировал и очерчивал кончиками пальцев твёрдый сосок. Шондра выгнулась мне навстречу, прижимаясь всем телом ко мне и показывая, что хочет этого так же сильно, как я.

Её руки скользнули ниже, к застёжке моих штанов, но сразу расстегнуть их не вышло. Пришлось отстраниться и расстегнуть пряжку. Шони лежали передо мной — совершенная, прекрасная в своей уязвимости.

Я стащил штаны ниже, сбросил рубашку и вернулся к ней. Целовал её живот, бёдра, каждый сантиметр её кожи, пока она не начала дрожать уже не от холода, а от нетерпения.