Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 44 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Развернувшись, она твёрдым, уверенным шагом направилась к выходу.

Дверь захлопнулась за ней.

Оставшиеся девушки молча переглянулись.

Впервые за всё время они почувствовали себя не просто соперницами, а одной, очень косячной и провинившейся командой, которую только что покинули и капитан, и старпом.

* * *

Ночь опустилась на побережье Бризхейва, принеся с собой прохладу и тишину.

Тишину относительную, конечно.

Но шум прибоя — именно та музыка, которая мне сейчас нужна.

Я сидел на краю высокого утёса, свесив ноги в пустоту, и медитировал.

Если, конечно, можно назвать медитацией процесс, когда ты сотый раз подряд думаешь: «Чёрт, да почему у меня в команде столько психопаток?» — и при этом методично опустошаешь бутылку виски.

Внизу волны бились о камни, будто пытаясь докричаться до меня: «Спрыгни, идиот, и не мучайся!»

Я поднял бутылку, глядя на лунный свет, преломляющийся в янтарной жидкости.

— Ну, Кощей… — пробормотали мои губы. — Ещё пара таких дней, и я сам уничтожу мир вместо тебя.

В голове мелькали образы и мысли.

Вот Лекса, с её «праведной» яростью и силовыми перчатками.

Вот Кармилла, с её вампирской гордыней и кукурузой в волосах.

Два скорпиона, оказавшиеся в одной банке — моём экипаже!

И с этой «профессиональной командой», где пляжный волейбол перерастает в артобстрел с применением спецсредств, мне предстоит сразиться с Кощеем!!!

От этой мысли хотелось немедленно проверить глубину под скалой. Не из-за страха перед Кощеем — что мне этот гад! Из-за страха за собственный рассудок.

Я ж сорвусь, к чертям, и сам их всех поубиваю!!!

БУЛЬК-БУЛЬК-БУЛЬК! — вискарь обжёг горло.

Вдали, на горизонте, мерцал плавучий город. Акватика.

Огни небоскрёбов отражались в воде, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате.

Я видел, как от неё, словно светлячки, отделяются огоньки яхт и катеров. Они направлялись к Бризхейву. Богатые туристы, пресыщенные стерильной роскошью своего плавучего рая, решили спуститься на грешную землю, чтобы насладиться «аутентичностью». Выпить местного пива, послушать байки про старого Барнаби и побродить по тихим сонным улочкам.

Жизнь била ключом, и никто из них даже не подозревал, что где-то на скале сидит мудак, который должен спасти мир, но мечтает только о том, чтобы его команда хотя бы сутки не устраивала апокалипсис.

— Эх… — я сделал ещё глоток.

Позади послышался шорох шагов и чьё-то тяжёлое дыхание. Я обернулся.

По тропинке, ведущей на утёс, поднималась Шондра.

Она остановилась в паре шагов от меня.

— Вот ты где, — сказала она запыхавшимся голосом.

Подошла и села рядом, бесстрашно свесив ноги так же, как я.

— Искала тебя по всему пляжу.

— А я вот тут, — махнул бутылкой в сторону моря. — Созерцаю.

— Созерцаешь или топишь?

— И то, и другое.

Она посмотрела на меня, потом на бутылку, потом снова на меня.

— Ты в порядке?

Я хмыкнул.

— Всё зашибись. Как там дела? Эти две ещё не поубивали друг друга?

— Нет, — ответила она. — Твой уход их… охладил.

— Ого! — усмешка сама растянула губы. — То есть я, выходит, нашёл способ их утихомирить? Надо просто уходить каждый раз, когда они начинают?

— Не знаю. Но Лексе, кажется, действительно стыдно.

— Кажется?

— Ну… говорит, что сожалеет.

Я вздохнул.

— А Кармилла?

— Ухаживает за Фенечкой. Кормит её мазутом. Та хрюкает от удовольствия.