Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 49 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Император… — прошептала Лиланда, и в её голосе прозвучал настоящий, неподдельный ужас.

В эфире царил хаос. Но сквозь него я услышал последний приказ генерала Златоустова, отданный из агонизирующего флагмана:

— Всем… всем бортам… Огонь по отступающим порядкам Конфедерации… Уничтожьте… сколько сможете… и эвакуируйтесь…

Последняя воля умирающего льва.

И я собирался её исполнить.

Конфедерация совершила фатальную ошибку.

Они бросили всё на эту самоубийственную атаку, оставив свою основную линию, своих командиров, свои тяжелые машины практически без прикрытия. Они думали, что обезглавив нас, победят. Они не учли одного. Умирая, бог войны забирает с собой всех, до кого может дотянуться.

— Главный калибр! — мой голос звучал спокойно. Но это было спокойствие выжженной дотла пустыни. — Цели — командные Волоты Конфедерации. Координаты на экране. Зарядить «Кинжалами-Т». Бортовые батареи, огонь по оставшимся тяжелым целям. Ракетчики, выпустить всё, что осталось, по их тылам. Стереть их с лица этой долины.

Радости не было. Азарта не было.

Была лишь холодная, чёрная ярость и желание сделать так, чтобы эта бойня не стала напрасной. Чтобы смерть Императора, если он не выберется, была оплачена сполна.

«Антеро», скрипя и дымясь, развернул свои орудия.

Но прежде чем я успел отдать приказ «Огонь!», эфир прорезал новый голос.

Спокойный, лишенный всяких эмоций, усиленный мощью передатчика умирающего «Дредноута». Голос самого императора Всеслава-Августа.

— Генерал Златоустов. Санкционирую применение протокола «Последний довод».

На моём мостике на несколько секунд воцарилась мертвая тишина.

Даже гул двигателей, казалось, стих.

— Что? — прохрипел штурман. — Он не может…

— Какого хрена⁈ — заорал в общий канал Беркут, чей Волот ещё агонизировал, но был жив. Его голос срывался от ярости. — Ваше величество, это безумие! Никто не выживет! Дайте нашим парням шанс эвакуироваться!

— Это приказ, капитан Беркутов, — ледяным тоном ответил генерал Златоустов, ретранслируя волю монарха. — Всем Волотам, имеющим соответствующее вооружение, приготовиться к запуску.

Я ударил кулаком по панели управления с такой силой, что на ней треснуло стекло.

— Они спятили! Они просто решили сжечь доску вместе с фигурами!

— Капитан… — начала было Лиланда, но я её перебил.

— Молчите, посол! Просто молчите! Сейчас вы увидите, как политики выигрывают войны!

На тактической карте загорелись новые символы.

Жуткие, отвратительные иконки с трилистником радиационной угрозы. У нас. И, к моему ужасу, у них. Президент Конфедерации, видимо, был не меньшим идиотом, чем наш Император. Они отдали приказы одновременно.

Начался конец света.

Сначала просто вспышки.

Яркие, как рождение новых солнц. Беззвучные на таком расстоянии.

А потом иконки на карте стали гаснуть. Одна за другой. Я видел, как иконка «Тарантула-13» — исчезла. «Шипохвост», который ещё огрызался огнем, — исчез. «Тортилла», которую, казалось, ничто не могло пробить, — просто испарилась.

Прямое попадание превращало стометрового стального гиганта в облако раскаленного пара и огненный грибочек, поднимающийся над выжженной землей.

Это было не сражение. Это было взаимное стирание.

Я увидел, как одна из вражеских ракет устремилась к агонизирующему флагману.