Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 152 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Развернулся и вышел. Вайлет последовала за мной. Я чувствовал их взгляды на своей спине — тяжёлые, пропитанные страхом.

Урок хороших манер окончен. Надеюсь, они его усвоили.

В коридоре пришло сообщение:

ВАЙЛЕТ: Первичный шок проходит. Теперь они знают, что у вас есть средство для уничтожения бессмертного. Например, вас.

Я: Так и задумано, Вайлет. Нужно отделить зёрна от плевел. Ты знаешь, что делать, если они добьются успеха?

ВАЙЛЕТ: Информация о протоколах активации гиперкуба сохранена. Готовность к исполнению — постоянная.

В грузовом отсеке стояла тишина — мрачная и тяжёлая, как надгробная плита.

Пахло разложением, химией и страхом. Чёрная, пузырящаяся лужа на металлическом полу была не просто останками Дрэйвена. Это были останки их гордости, их бунта, их тысячелетней уверенности в собственном превосходстве.

Валериус, бледный как смерть, смотрел на одежду, лежащую в этой мерзкой жиже. Его бывший подчинённый. Амбициозный, глупый, но свой. Чистокровный. Теперь — просто лужа. И приказ «прибрать здесь». Унижение, возведённое в абсолют.

— Я… я не буду это трогать, — всхлипнула Кристалл, отступая и спотыкаясь о ящик. Её лицо приобрело цвет скисшего молока.

— Заткнись, — прошипел Лазарус.

Он сжимал кулаки до побеления костяшек. В нём кипел гнев. Не ярость хищника, а злоба загнанного в угол зверя, который слишком боится броситься на охотника. Он посмотрел на Валериуса, ожидая приказа, но впервые в глазах «цепного пса» читалось не только подчинение, но и вопрос: «И что теперь, хозяин?».

Валериус не ответил. Он чувствовал себя опустошённым.

Клятва, принесённая ради выживания, обернулась против них, стала их клеткой. А Волк… он не просто стал их лидером. Он стал их богом. Жестоким, хоть и справедливым. С отравленными дротиками вместо молний.

— Эстетика распада, — пробормотал Орион, с болезненным любопытством разглядывая пузыри, лениво лопающиеся на поверхности лужи. — В этом есть нечто… финальное. Бесповоротное. Как точка в конце очень мрачного романа.

— «И обратится плоть в грязь, а душа в ничто», — тихо процитировал Кассиан, закрыв свой фолиант. — «Хроники Пепельного Завета». Похоже, наш новый капитан знаком с классикой. В весьма вольной интерпретации.

В этот момент бронедверь с шипением отъехала в сторону.

Альпы инстинктивно напряглись, готовые к новой волне ужаса. Их алые глаза, полные страха, уставились в проём.

Но вместо капитана в отсек влетело нечто совершенно иное.

Сначала появился пушистый хвост, виляющий из стороны в сторону. Потом — упругая задница в розовых шортах. А затем и сама хозяйка этого богатства — Сэша. Девушка-кошка, одетая в яркую футболку с котятами, втаскивала за собой… мольберт.

А под мышкой у неё была зажата большая коробка с фломастерами.

На её плече сидел крылатый лисёнок, уши которого сияли восторженно-розовым, а на макушке, как причудливая заколка, устроилась механическая божья коровка, тихонько поблёскивая окулярами камер.

— Приветики, кити-кити! — жизнерадостно воскликнула Сэша, оглядывая мрачную компанию. — Ой, а что это у вас тут… разлилось? Выглядит неаппетитно.

Она сморщила носик, обходя лужу, и с грохотом водрузила мольберт в центре отсека. Альпы молчали, их мозги, привыкшие к многовековым интригам и кровавым ритуалам, отчаянно пытались обработать входящие данные и с треском зависали.