Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 79 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Близнецы, Никс и Эреб, стояли чуть поодаль. Они не говорили ни слова. Просто синхронно повернули головы, когда один из разбившихся «Мухолётов» внезапно взорвался. Затем так же синхронно посмотрели на избушку, стоявшую невредимой посреди этого хаоса. В их пустых красных глазах промелькнуло нечто, похожее на восхищение.

Валериус молчал дольше всех. Он медленно шёл по полю боя, переступая через обломки. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз горел холодный, расчётливый огонь. Он видел не просто груду металлолома. Он видел картину боя. Он видел, как Волк использовал трупы врагов как укрытие. Он видел следы от лазерных выстрелов — идеально точные, хирургические разрезы, не оставлявшие шансов. Он видел воронки от кислотного дождя и понимал, какой ад творился здесь несколько минут назад.

Он остановился и посмотрел на избушку. Этот нелепый, несуразный шагоход на куриных ногах, который только что в одиночку уничтожил эскадрилью новейших штурмовиков.

И он понял.

Волк был не просто сильным воином. Не просто умелым тактиком. Он был чем-то большим. В этом мире, где всё решала грубая сила и огневая мощь, он был божеством. Жестоким, прагматичным, безжалостным богом войны, для которого уничтожение дюжины врагов было не подвигом, а просто работой. Очередной задачей в списке дел на сегодня.

«Мы поставили не на ту лошадь, — подумал Валериус, вспоминая Зубоскала и его высокомерную самоуверенность. — Мы цеплялись за прошлое, за чистоту крови и древние традиции, пока мир менялся. А он… он и есть этот новый мир. Он его олицетворение. И служить ему — не унижение. Это единственный разумный выбор. Единственный способ выжить и, возможно, снова возвыситься».

В этот самый момент, когда он пришёл к этому выводу, в его ухе ожил наушник от коммуникатора. Резкий, лишённый всяких эмоций голос Волка вырвал его из философских размышлений:

— Валериус. Представление окончено. Надеюсь, вы все насладились фейерверком.

Валериус вздрогнул.

— Мы… да, капитан. Впечатляющее зрелище.

— Рад, что вам понравилось, — в голосе Волка не было ни капли радости, только сухая деловитость. — А теперь возвращайтесь к работе. «Мехатиран» сам себя не починит. Ди-Ди докладывает, что из-за вашей драки мы потеряли два часа и триста литров гидравлической жидкости. Я хочу, чтобы к закату эта потеря была компенсирована тройным усердием. Вы меня поняли?

— Поняли, капитан, — ровным голосом ответил Валериус, бросая испепеляющий взгляд на Изольду и Кристалл, которые тут же съёжились.

— Вот и отлично. Конец связи.

Коммуникатор замолчал. Валериус медленно опустил руку. Весь его пафос, все его размышления о богах и силе испарились. Осталась только суровая реальность. Они — ремонтная бригада. И у них есть работа.

Он медленно повернулся к своим подчинённым, которые всё ещё стояли, разинув рты, глядя на дело рук своего нового хозяина.

— Вы всё слышали, — сказал Валериус. — Перерыв окончен. За работу. И если я услышу ещё хоть одно слово жалобы, хоть один писк, хоть один лишний вздох… я лично засуну виновного в сопло ближайшего «Мухолёта» и посмотрю, что останется после детонации боекомплекта.

Он посмотрел на Кристалл.

— Особенно это касается тебя. Ты будешь работать за двоих. И зачищать последствия вашего… недоразумения.