Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 205 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Моника подошла к импровизированному лагерю — кострищу, обложенному камнями, и бросила связку на песок.

— Я смотрю, охота на крупную дичь снова провалилась? — язвительно поинтересовалась она, скрестив руки на груди.

— Он напал первым! — огрызнулся Змей, падая на бревно и потирая палец. — Эта тварь использовала грязные приёмы! У него броня, Мони! И клешни! А у меня что? У меня только острый ум и харизма, которые на этом проклятом острове абсолютно бесполезны!

— У тебя кривые руки и грация парализованного бегемота, — парировала Моника.

Она взяла один из кокосов, положила его на плоский валун, служивший им разделочным столом. Затем достала из-за пояса свой главный инструмент выживания. Обломок титаново-иридиевой леерной утки с их погибшей яхты. Деталь была тщательно заточена Моникой о камни, а её основание обмотано куском дорогущей кожи от капитанского кресла, чтобы не скользила в руке.

Двумя точными, выверенными ударами Моника срубила верхушку кокоса, пробила твёрдую скорлупу и протянула орех Змею.

— Пей. Пока не умер от обезвоживания.

Змей угрюмо принял кокос и сделал большой глоток. Сладковатая, тёплая жидкость уже стояла поперёк горла.

— Опять эта дрянь, — простонал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Я не могу больше пить эту пальмовую мочу! У меня от неё уже в животе ураган! Я хочу виски. Я хочу нормальный, мать его, стейк с кровью! Я хочу лечь на матрас, в котором нет песка и этих мерзких кусачих блох!

— Хватит ныть, — Моника вскрыла второй кокос для себя. — Песок у него в матрасе. Скажи спасибо, что мы вообще живы.

— Живы⁈ Ты называешь это жизнью⁈ — Змей вскочил, размахивая руками так бурно, что едва не расплескал остатки кокосовой воды. — Посмотри на нас, Моника! Мы превратились в дикарей! В оборванцев! Моя чешуя сохнет и трескается так, будто я старый башмак! Я вчера полчаса отдирал кусок линялой кожи со спины, и знаешь что? Под ней был песок! Песок везде! В глазах, в ушах, в еде! Мы жрём какие-то корешки и недозрелые фрукты, от которых я скоро начну светиться в темноте!

— Мы бы жрали мясо, — холодно процедила Моника, сверкнув жёлтыми глазами, — если бы мой так называемый напарник, позиционирующий себя как альфа-хищник, мог поймать хотя бы сухопутную улитку. Но нет, ты проигрываешь дуэли крабам! Ты даже кокос с пальмы сбить не можешь, не получив им же по голове!

— Эй, тот кокос висел нестандартно! Это была аэродинамическая аномалия! — возмутился Змей. — И вообще, я грабил караваны Цвергов и брал грузовые Волоты, а не бегал с палкой за грызунами! Мой мозг заточен под езду на байке и стрельбу с двух рук, а не под собирательство!

— Твой мозг заточен под то, чтобы жаловаться! — Моника с силой швырнула пустой кокос на песок. — Если бы ты хоть на что-то годился, мы бы уже давно построили нормальный плот! Или хотя бы нормальный навес, который не протекает от каждого чиха с небес!

Змей нервно заходил по пляжу, оставляя глубокие следы. Идея о мирной пенсии на райском острове окончательно разбилась о суровую реальность отсутствия туалетной бумаги и кондиционера.

— Всё. С меня хватит, — решительно заявил он, останавливаясь и тыкая пальцем в горизонт. — Нам нужно выбираться отсюда. Любой ценой. Я готов сдаться властям. Я готов пойти на сделку со следствием! Да я готов лично пожать руку этому ублюдку Волку, лишь бы он разрешил мне принять горячий душ на своей проклятой «Избушке»!