Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 86 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я вернул улыбку. Конечно. Что может быть лучше эксклюзива? Только то, что есть у подруги, но лучше и с персональной гравировкой.

— Можно, — ответил я. — Не обещаю точной копии, но гарантирую, что результат вас поразит.

— Денис, — Елена наклонилась ко мне через прилавок. — Вы как ваша мама. Марина всегда знала, чего хотят её клиенты, даже если они не знали сами.

Она передала мне Пушка. Кролорог проснулся, зевнул, показав розовый язычок и крупные резцы. Я принял его бережно, как фарфоровую вазу.

— До завтра, Пушок, — Елена почесала его между ушами. Оправила шарф и направилась к двери.

— Елена Борисовна, — окликнул я.

Она обернулась.

— Спасибо, что привели подруг. Это дорогого стоит.

Женщина подмигнула — второй раз за день.

— Это вы ещё моего мужа не видели. У него намечается юбилей, и он мечтает о крылатом питомце для загородного дома.

Колокольчик тилинькнул. Дверь закрылась. Каблуки процокали по ступенькам.

Я стоял за прилавком. Пушок спал на моих руках. Магазин пах дорогими духами и элитным кормом.

— Бр-р-раво! — Архимед щёлкнул клювом рядом с ухом. — Гр-р-рандиозно! Шоу высшей пр-р-робы!

Я отправил кролорога в свободный слот для неприрученных.

— Карманы полные! — какаду запрокинул голову и изобразил ликующий вопль. — Бабки! Бабки! Деньги в кассу!

Посмотрел на часы — десять утра, рынок уже работает. Прошёл в подсобку, проверил питомцев. Ряба невозмутимо сидела в гнезде. Пых дрых на коврике. Коша и Лис угомонились и лежали рядом — рыжий бок к песочному. Маруся чистила шерсть.

Сменил воду курице. Подсыпал корм в кормушки. Собрал всех, кроме несушки, в Питомник. Заглянул в процедурную, забрал Клеверного кролика. Надел куртку, сунул телефон в карман. Проверил Инвентарь: нож, кастет «Шершень» и другие мелочи. Браслет-накопитель на левой руке. Подумав секунду, призвал Блёстку. Колибри мгновенно материализовалась, зависнув передо мной на бешено молотящих крыльях.

— Запоминай инструкцию, — сказал я, дополняя слова мысленными образами. — Сейчас мы пойдём к твоему прежнему хозяину…

Блёстка села мне на плечо и деловито сунула длинный клюв в воротник, внимательно слушая. Архимед перелетел от неё на другое моё плечо и когтисто устроился.

— Рынок? — он наклонил голову. — Пойдём на рынок? Тратить деньги!

— Не совсем, но навестить Грача действительно пора.

Архимед вздыбил хохолок, распушился и ответил единственно верным образом:

— Полетели!

Ватрушка была свежая. С рынка, от Розы Петровны, как она представилась, заявив, что у остальных «творог несерьёзный». Лицо Грача, когда я заявился к нему с улыбкой и гостинцами, грело сердце не хуже, чем сама покупка.

Тесто мягкое, ещё тёплое, творожная начинка поджаренная по краям и влажная по центру. Я откусил и запил чаем из тяжёлого гранёного стакана в мельхиоровом подстаканнике. Стакан — горячий. Подстаканник — холодный. Чай крепкий, чёрный, с двумя кусками сахара.

Грач сидел на продавленном диване. Кожаная куртка расстёгнута, тонкие усики чуть подёргивались. Он считал деньги.

Пальцы работали быстро, как у кассирши с тридцатилетним стажем. Купюры шелестели, складываясь в аккуратные стопки. Пять тысяч влево, одна тысяча вправо. Канцелярская резинка наготове. На столе — калькулятор.

Слева от него на спинке восседала Балаболка. Магическая сорока нахохлилась, поблёскивая чёрными бусинками глаз. Артефактное кольцо на её лапке мерцало тусклым зеленоватым светом. Птица дёргала головой влево-вправо, отслеживая каждую купюру из-за металлизированных защитных полос. Я физически чувствовал, как в сорочьей голове крутилось: «Блестит. А вон та — блестит сильнее. А если схватить и улететь?..» Она с трудом сдерживалась.