Книга Инженер. Система против монстров 5, страница 114 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Покачав головой, я направился к лестнице. Мы поднялись на второй этаж. Несколько спален, каждая со своей ванной. Кабинет с дубовым столом и полками для книг. Ещё одна гостиная с телевизором во всю стену. Мансарда, занимавшая весь третий этаж, оказалась комнатой отдыха. Бильярдный стол под зелёным сукном, роскошный бар, кожаные диваны. Мечта, а не дом.

Но главное, что на всех окнах, от первого до третьего этажа, стояли прочные, кованые решётки. Не декоративные завитушки из тонкого прутка, а суровая сталь толщиной в палец. Фигурные, красивые, но при этом функциональные.

— От Громорога не спасут, — заметил подошедший Варягин, проверяя прочность конструкции. — И Гнилозуб такую вырвет вместе с куском стены.

— Зато от Костогрызов, Пустоглазов, Серпорезов и прочей мелочи идеальная защита, — возразил я. — Стекло разобьют, но внутрь не пролезут. Можно спать спокойно, не выставляя часовых у каждого окна. Достаточно контролировать двери.

— Это просто крепость, — выдохнул Женя, с восхищением оглядывая гостиную, когда мы вернулись на второй этаж.

— Нам снова повезло, — улыбнулся Фокусник и устало развалился на диване.

— Сплюнь, — посоветовала Искра, раздвигая шторы и выглядывая во двор.

В подтверждение её слов из спальни слева раздался детский визг. Мы бросились туда, как ошпаренные.

Комната была детской. Розовые обои, кровать с кучей подушек, кукольный домик в углу. И на этой самой кровати, хохоча, прыгала Олеся с фонариком в руках.

— Папа, смотри! Уи-и-и! Мягкая, как батут!

Варягин, застывший на пороге, выдохнул с таким облегчением, будто только что в одиночку остановил несущийся на дочь поезд. На его лице проступила тёплая отцовская улыбка. В кои-то веки крик Олеси оказался радостным, а не испуганным.

Девочка продолжала скакать на кровати, подсвечивая себе фонариком, и луч плясал по обоям с принцессами, занавескам с рюшами, выхватывал из темноты плюшевых медведей и кукол.

Мой «Фонарщик» остался внизу, освещая гостиную, где берсерки и девушки уже начали обживаться. Здесь же, наверху, мы полагались на тактические фонари и тусклый вечерний свет, пробивавшийся с улицы. Тень, Женя и Фокусник тоже подсвечивали комнату, но их лучи были направлены на углы и окна. Профессиональная привычка искать угрозу, а не рассматривать интерьер.

— Пап, смотри, тут даже балдахин есть! — восторженно пищала Олеся, дёргая полупрозрачную ткань.

Я улыбнулся, глядя на неё, но улыбка вышла кривой. Что-то было не так. Едва уловимый, но настойчивый запах, который пробивался сквозь застоявшийся воздух нежилого помещения. Сладковатый, тошнотворный душок разложения. Слабый, почти выветрившийся, но безошибочно узнаваемый.

Я повёл носом, пытаясь определить источник. Шагнул вглубь комнаты, минуя прыгающую девочку. Луч моего фонаря скользнул по стеллажу с книжками, по столику для рисования и упёрся в кое-что подозрительное. Там, на тумбочке у окна, стоял крупный предмет, накрытый плотной розовой тканью с вышитыми сердечками. Клетка.

Сердце пропустило удар. Если хозяева уехали в спешке или погибли, то питомцы… Блин, сразу же вспомнил Свирепку… ту аквариумную рыбку.

Подошёл ближе. Запах усилился. Теперь сомнений не осталось. Я взялся за край накидки. Ткань была пыльной, тяжёлой. Медленно, стараясь не делать резких движений, приподнял её. Луч фонаря ударил внутрь.