Книга Инженер. Система против монстров 6, страница 93 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ну, показывайте, куда ваш зверь убёг, — скомандовал он.

Мы вышли на улицу, освещая путь фонариками. Нашли место, где пёс перепрыгнул забор. Следы когтей на земле были глубокими. Василий тут же присел на корточки.

— Ага… вот он, след, — пробормотал дед, разглядывая отпечатки лап в грязи. — Ишь, какой кабан. Ну, пошли. Посмотрим, докуда он с твоим дротиком дойдёт.

Василий оказался опытным охотником и следопытом. Он без труда находил примятую траву, сломанные веточки и клочья шерсти. Мы шли по следу, углубляясь в редкую рощицу вокруг деревни. Прошли мимо озера, пересекли проезжую часть и вошли на территорию Митинского лесопарка. Здесь стало заметно темнее. Ветви деревьев сплетались над головой, они бы закрыли всё небо, но осень диктовала свои правила. Под ногами шуршали опавшие листья. Василий шёл впереди, уверенно читая оставленные зверем отметины.

Через пару сотен метров старик остановился и поднял руку.

— Вон туда побёг, — уверенно ткнул он пальцем. — Лапу подволакивает, видать, оступился.

Дальше идти пришлось недолго. Транквилизатор делал своё дело. Зверь слабел на ходу. Следы становились всё более неровными, пьяными.

— Вон он, — прошептал Женя, указывая стволом пистолета вперёд.

На небольшой полянке, освещённой лунным светом, лежала огромная туша. Мутировавший Пёс спал, развалившись во всю длину. Похоже, рухнул на ходу и уже не смог подняться. Он тяжело, хрипло дышал. Глаза были закрыты, из пасти вывалился язык. Действие препарата свалило мутанта в глубокий сон. Мы осторожно подошли ближе.

Фокусник, разглядев зверя, хмыкнул:

— Лёх, а это не пёс. Это сука. И, судя по всему, многодетная мать, — он указал на живот собаки. Там были отчётливо видны крупные, набухшие от молока сосцы.

Василий, глядя на спящую псину, перекрестился.

Я повернулся к нему и спросил:

— Это же ваша собака, верно?

— С чего ты взял? — буркнул он, отводя глаза.

Я посмотрел на него, не давая уйти от ответа, и сказал:

— Потому что у вас в подвале её щенки.

Василий дёрнулся, будто его ударили. Рука, сжимавшая цевьё двустволки, побелела. Он уставился на меня, и в его колючих глазах на мгновение промелькнул страх. Не страх перед мутантами или бандитами. А страх разоблачения.

— Брехня, — хрипло выдавил он, но голос дрогнул. — Какая ещё собака? Щенки… С чего ты взял? Нет у меня никаких щенков!

— Есть, — спокойно ответил я, не отводя взгляда. — Я слышал их скулёж, когда был у вас в доме. Тихий, жалобный. Едва различимый. Пока вы не завели патефон.

Старик медленно, словно нехотя, повернул голову к спящему мутанту. Его взгляд скользнул по бугристой, покрытой редкими клочьями шерсти спине, по мощным лапам с уродливыми когтями, по клыкастой пасти, из которой тянулась нитка слюны. Он смотрел долго, всматриваясь в детали, а я светил фонарём.

Потом он сглотнул и медленно опустил ружьё, словно оно внезапно потяжелело на несколько пудов. Его плечи поникли. Он сделал шаг к собаке, потом ещё один. Присел на корточки рядом с огромной, уродливой головой. Его мозолистая, покрытая старческими пигментными пятнами рука неуверенно потянулась и легла на грязную кожу.

— Найда… — выдохнул он с такой горечью и нежностью, что у меня самого что-то шевельнулось в груди. — Найдочка…

Василий провёл ладонью по макушке мутанта, осторожно обходя язвы и наросты.