Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 37 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я смахнул картинку в угол интерфейса и повернулся к «Стражу». Он стоял посреди подвала, возвышаясь надо мной, как молчаливый идол. Два с половиной метра чистой, концентрированной мощи. Его сенсоры всё так же ровно горели дежурными красными огоньками, но робот оставался просто оболочкой из титана и композитов. Холодный, безжизненный, он ждал. Ждал свою душу.

Активирован интерфейс: «Архитектор Нейросетей».

Я снова посмотрел на список задач по созданию ИИ. Архитектура была готова. Свёрточные сети для зрения, рекуррентные для слуха, модуль обработки естественного языка, тактический блок на основе обучения с подкреплением — всё это было лишь скелетом. Красивым, логичным, но скелетом. Теперь на него нужно нарастить «мясо» — опыт, знания и, самое главное, ограничения.

Я снова погрузился в мир чистого кода, но на этот раз задача была иной. Я не строил, а отсекал лишнее. Этот процесс походил на работу скульптора, который берёт глыбу мрамора и убирает всё, что не является Давидом.

Первым делом я запустил процедуру «прореживания» или, как говорят в машинном обучении, прунинга. Моя нейросеть, созданная в творческом порыве, была избыточна. Миллиарды связей, триллионы параметров. Она была мощной, но медленной и неэффективной, как двигатель от карьерного самосвала, втиснутый в легковушку. Я начал безжалостно вырезать нейроны и синапсы, которые вносили минимальный вклад в конечный результат. Каждый «срез» я тут же проверял на тысячах виртуальных тестов, убеждаясь, что точность распознавания или скорость принятия решений не упала ниже критического уровня. Это была ювелирная работа: убрать лишнее, не повредив несущие конструкции.

Время летело незаметно, я вообще забыл о таких концепциях как «часы» и «минуты». Просто работал, вливая всё больше маны. Я уже выпил восемь из двадцати флаконов с «Жидкой маной» и дважды высосал ресурс из «Сердца Тьмы», хотя то даже не успело восстановиться после первого осушения. Принял ещё две таблетки «Прозрения гения», запивая «Стимулятором усердия». Мозг перешёл в такой режим, что я перестал ощущать себя человеком. Я стал частью машины, процесса, который необходимо завершить во что бы то ни стало именно сегодня.

Пришло время для «санации данных». Я скормил тактическому блоку все доступные мне логи боёв: свои, Гладиаторов, даже те видеоролики, что сохранились в моём телефоне и телефонах других ребят, ведь у меня есть к ним прямой доступ. Но я не загружал данные тупо. Я «чистил» их, добавляя контекст. Вот здесь Гладиаторы победили скелетов, потому что у них был численный перевес. А вот здесь они проиграли, потому что недооценили противника. Я размечал данные, расставлял веса, учил ИИ не просто копировать успешные действия, а понимать причину успеха.

Тяжёлая металлическая дверь наверху скрипнула, но я не обратил внимания, полностью поглощённый процессом.

— Лёш, ты есть-то будешь?

Голос Искры прозвучал как будто из-под воды. Я с трудом оторвался от интерфейса. Рыжая стояла на лестнице, держа в руках поднос. На нём дымилась тарелка с чем-то аппетитным, явно только что разогретым, и стоял стакан с компотом. На девушке уже не было дурацкого колпака, но белый фартук она, кажется, решила сделать частью своего постоянного гардероба.

— Я не голоден, — машинально ответил я, возвращаясь к коду.