Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 43 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

«…Сигнатура класса Морр-Вей: поток фрактальный, всасывающий, односторонний. Ядро — капля живого янтаря с плавающими зрачками. Венец — три кольца из сросшихся сухожилий. Резонанс: раскрытие генетической матрицы, химеризация, образование единой биомассы. Характерна для Помазанников Бесформенного, прошедших ритуал „Ста оплодотворений“. Отличительный признак — „голос единой плоти“: синхронный шёпот всех сросшихся существ…»

— Так и думал, — покачал головой Зултакар.

Он перелистнул далеко вперёд, на чистый лист. В правой руке соткалось из теней длинное воронье перо с писчим остриём из зачарованной стали. На подлокотнике трона возникла чернильница.

Лич обмакнул перо и начал писать.

'Сегодня удалось настроить Зеркало на широкий охват. Из четырёх попыток лишь одна увенчалась успехом. Три прочих обрушились обратным резонансом, однако рассеялись без потерь для якорей.

Обнаружил три сигнатуры, не принадлежащие сему миру. Две в Москве, свежие. Одна восточнее, на значительном удалении, установить время появления не представилось возможным. Барьер трещит, точно лёд на весенней реке, и сквозь щели лезет всякая тварь с той стороны.

Одну из московских сигнатур удалось опознать. Класс Морр-Вей, фрактал. С высокой вероятностью принадлежит лично Морвейгу. А это означает, что Владыка Падали не единственный Помазанник, стремящийся убить техноманта.

Мне уже интересно, почему столь могущественные бессмертные властелины, способные обращать в прах целые миры, охотятся за одним человеком? Он силён для смертного. Изобретателен, дерзок. И достаточно опасен. Но не настолько, чтобы ради него всеми силами просачиваться сквозь Барьер.

Значит, дело не в том, кто он сейчас. А в том, кем он может стать. Надо бы выяснить, кем именно. Покуда не выяснили другие'.

Зултакар поставил точку и отложил дневник.

Поднялся с трона.

Довольно сентиментальности. Леонид — тлен. У живых есть дурная привычка ломаться под давлением, а значит, скоро военные узнают ровно столько, сколько знает предатель. Немного, но достаточно, чтобы стать назойливыми.

— Ритуал, — напомнил он себе. — Только ритуал имеет значение.

Ингредиенты. Катализаторы. Всё, что он собирал по крупицам в этом варварском, оглушительно молодом мире. Эссенция страха. Пепел жертвенного пламени. Кристалл-якорь. Только три из семи компонентов собраны.

Владыка Падали велел ждать и бездействовать. Но это решительно невозможно. Зултакар не станет дожидаться пришествия Герольда. Он должен попытаться ещё раз. Сам. Не грубой силой, её уже хватило с избытком. Хитростью. Тем, что смертные зовут «ударом из тени».

Зултакар прошёл мимо мумий, постукивая посохом по холодному полу. Мимо алтаря с потускневшими рунами. Мимо жаровни, в которой не горел огонь. Остановился перед массивным кованым сундуком в углу, задвинутым так далеко, что даже тусклый свет магических светильников-черепов едва дотягивался до его крышки.

Пыли на нём скопилось столько, что загнутые по углам железные пластины казались меховыми.

Некромант провёл ладонью по крышке. Под пальцами обнажился металл, испещрённый мелкой вязью символов. Они мигнули в ответ на прикосновение хозяина и погасли, признавая право. Замок щёлкнул. Крышка поднялась с тягучим стоном.

С виду в сундуке не было ничего ценного. Только пара свитков, да шкатулка размером с ладонь. Зултакар бережно поднял шкатулку. Отнёс к столу, заваленному ритуальными инструментами и обрывками пергамента. Поставил перед собой, открыл крышку из резной кости.