Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 44 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Внутри лежало нечто странное. На первый взгляд просто кусок чёрной материи, сложенной в несколько раз. Но когда Зултакар двумя пальцами подцепил край ткани и потянул её вверх, стало ясно, что эта материя вовсе не обычная.

Она развернулась совершенно неестественным образом. Ни шёлк, ни обычное полотно так двигаться не умеют. Это больше походило на то, как расправляют затёкшие крылья птицы, слишком долго просидевшие в тесном гнезде. Полотнище плавно соскользнуло с пальцев лича, зависло и раскинулось само по себе, словно его подхватили невидимые потоки ветра.

Мантия трепетала в воздухе. Её складки плавно перетекали одна в другую, напоминая тягучие волны чернильного моря. Эта материя была соткана из чего-то такого, что наотрез отказывалось подчиняться законам здешнего мира, она казалась ожившей тьмой.

Перед глазами Зултакара вспыхнул знакомый контур системного окна:

Предмет: Мантия Тьмы.

Тип: Автономный артефакт.

Качество: Эпическое.

Описание: Искусственная сущность, сотканная из концентрированной теневой материи. Способна действовать самостоятельно, выполняя волю владельца. Обладает ограниченным разумом и инстинктом хищника. Может проникать сквозь любые физические преграды, не защищённые магией.

Ограничение: В мирах с низким содержанием свободной маны срок существования вне реликвария ограничен. Расчётное время активного действия: 8–12 часов.

Зултакар прочитал системное сообщение от начала до конца, хотя и без того знал каждое слово наизусть. Он слишком хорошо помнил тот день, когда получил эту Мантию. Помнил едкий запах серы и горелой плоти. Помнил надтреснутый голос своего учителя, который вложил ему в руки тяжёлую шкатулку и произнёс: «Это последнее, чем я могу тебя одарить».

Самого учителя он благополучно убил двумя десятилетиями позже, а вот Мантию всё-таки сберёг.

— Придётся… — глухо произнёс Зултакар. — Придётся тебя использовать, старая подруга.

Мантия едва заметно дрогнула. Один из её тёмных углов робко потянулся к руке лича, словно кошка, которая не уверена, что её сейчас приласкают. Зултакар не стал отдёргивать руку. Он позволил живой тьме мягко скользнуть по своим костлявым пальцам. Почувствовал привычный, почти родной холод.

— В этом мире мало питания, — продолжил лич, словно терпеливо объясняя нечто важное ребёнку. — Ты долго не протянешь. И отдыхать будет негде. Здешние тени…

Он причмокнул с нескрываемым отвращением.

— Пресные. Пустые. В них нет глубины.

Услышав это, Мантия протестующе заколыхалась в воздухе.

— Знаю. Знаю, — Зултакар выпрямился и крепче сжал посох. — Но другого выхода нет.

Лич развернулся и направился к дальней стене. Здесь, как раз на уровне головы, находилась узкая бойница. Обычная щель шириной в ладонь, через которую внутрь мрачной башни умудрялись проникать редкие лучи уличного света.

Он вытянул перед собой свободную руку, широко растопырив костлявые пальцы, и прошептал два коротких слова на языке, которого в этом мире никто никогда не знал.

Но древний камень его услышал.

Бойница дрогнула. Швы между массивными каменными блоками налились багровым светом, пульсируя, словно вздувшиеся вены, и стена начала раздвигаться. Она делала это нехотя, с таким скрежетом, что даже иссохшие мумии в нишах невольно содрогнулись. Камни неумолимо расползались в стороны, образуя широкую арку, за которой открывалось хмурое небо. Внутрь башни тут же хлынул поток свежего воздуха, принося с собой резкие запахи гари из Москвы и сырой земли.