Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 67 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Борис забрался следом и поднял борт. Лязгнул фиксатор.

— Мишань, за руль. Я в кузове поеду, покараулю.

Медведь кивнул и полез в кабину. Двигатель завёлся почти сразу.

Борис сел напротив штрафников, посмотрел на троицу. Бледные, грязные. Сутки без сна, в промёрзшем гараже, под скрежет хитиновых лап за стеной. Но при этом взмыленные. Похоже, холод не мешал потеть от страха.

— Повезло вам, между прочим, — сказал Борис негромко. — Командир мог и не отправлять нас. А ведь отправил. Подумайте об этом, пока едем.

«ГАЗель» тронулась и, подпрыгивая на выбоинах, покатила прочь от гаражного кооператива. В кузове никто не ответил. Только Фрост, не открывая глаз, тихо выдохнул:

— Спасибо.

* * *

Сокол стоял посреди чужой комнаты. Под ногами дешёвый ковёр. Выцветшие от солнца обои в мелкий цветочек. Торшер с абажуром. Телевизор на тумбе. Обычная квартира. Двушка, судя по планировке. Бедно, но чисто. Какая-нибудь бабушка здесь жила. Или одинокая тётка.

Первым делом стрелок метнулся к входной двери. Железная, обитая дерматином. Заперта на два оборота. Значит, квартиру не вскрывали. Хорошо. Сокол выдохнул и прислонился лбом к холодному косяку.

Сердце всё ещё колотилось. Телепортация, мать её. Ещё и этот робот. От протянувшейся к его горлу титановой руки стало конкретно сыкотно. И от того, с какой будничной интонацией Иванов произнёс «Прометей, оторви ему голову» тоже стало жутко.

И ведь оторвал бы.

Сокол отлепился от двери и пошёл на кухню. Маленькая, метров шесть. Газовая плита, клеёнка на столе, магнитики на холодильнике. К холодильнику он не прикоснулся, месяц без электричества превращает любой холодильник в биологическое оружие. Но хотя бы вонь уже прошла и то хорошо, вон, через форточку всё выдуло.

Открыл верхний шкафчик. Пачка чая «Принцесса Нури». Банка растворимого кофе, на дне ещё пара ложек. Гречка. Рис. Макароны-рожки. Всё убрал в инвентарь, аккуратно, по одному.

Вот чем стала его жизнь. Шарить по чужим кухням и радоваться пачке макарон.

Он прошёлся по комнатам. В спальне нашёл жестяную коробку из-под печенья, а в ней золотую цепочку, обручальное кольцо и три тысячи рублей. Деньги бесполезны, но цепочку и кольцо забрал. Золото — это золото. На тумбочке лежала початая пачка «Парламента». Сокол взял её, покрутил в пальцах и усмехнулся. Теперь у него две пачки, а Иванов ещё одну обещал. Считай, целое состояние.

Вернулся в гостиную, посмотрел в окно… что-то тёмное промелькнуло между соседними домами, будто чёрный плащ. Сокол всмотрелся. Постоял с минуту… но больше ничего не заметил. Лёг на диван. Тот скрипнул. Потолок в мелких трещинах. Люстра-тарелка с одной лампочкой.

Год назад он сидел в казарме и жаловался, что жизнь скучная. Полгода назад стрелял в вооружённых противников. Потом так же легко убивал безоружных, чтобы сойти за своего в рядах Гладиаторов.

А сейчас лежит на чьём-то диване с ошейником на шее, с двумя пачками сигарет в инвентаре и с чётким пониманием, что единственный человек, которому он нужен живым, — это тот, кто этот ошейник надел. Ну, может ещё Рейн однажды перестанет считать его пустым местом. Настроение у неё переменчивое, так её и эдак.

Пришло сообщение.

От кого: Борис

Текст: «Сокол, мы внизу. Давай на выход».

Он поднялся, одёрнул телогрейку и пошёл к двери. Выходной кончился.