Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 110 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— О! Там дерево упало на машинку… А там птичка сидит! Большая какая! Лёша, посмотри, мы таких ещё не видели!

Я посмотрел в указанном направлении, сфокусировав зрение. Активировал «Глаз Администратора». «Птичка» сидела на крыше пятиэтажки и представляла собой Когтекрылого Стервятника четырнадцатого уровня — трёхметровое пернатое страшилище с костяным гребнем и загнутыми серповидными когтями. До мутации был чёрным грифом. Очевидно, экспонат Московского зоопарка. Потому такой редкий. Стервятник лениво повернул башку вслед нашему звену, но связываться не стал.

— Красивая, — подытожила Олеся.

— Угу, — хмуро согласился Ершов, который тоже увидел. — Прелесть.

— Лёш, а можно мы её поймаем? — с надеждой спросила девочка. — Я обязательно дорасту и приручу!

— Папа будет в восторге! — хохотнула Искра.

Тарас после переговоров успел доложить мне: «Соболев искренен на девяносто процентов. Десять — обычные умолчания. Всё как при вашем первом разговоре. Воронов чист. Дымов фонит азартом — хочет в бой, и ему плевать».

Пришло сообщение.

Прометей: «Создатель, визуальный контакт. Дроны фиксируют ваше приближение. Обстановка под контролем. За период охраны автономные системы нейтрализовали двадцать три падальщика. Шестнадцать наземных мутантов и семь воздушных. Ещё двенадцать отогнаны предупредительным огнём».

Я: «Принял. Открой коридор для трёх бортов. Пессимистам — дружественные цели не трогать».

Прометей: «Выполняю. Коридор открыт. Объекты маркированы».

— Минута до точки, — доложил Степан.

— Бортам «Рыси», — я активировал частоту, которую нам любезно предоставил Воронов, — «Ансат-один» на связи. Зона посадки под контролем автоматики. Мои системы вас пропустят.

— «Ансат-один», принял, — голос пилота Ми-8 скрипнул статикой. — Идём по вашим маякам. Борт два, подтверди.

— Борт два, подтверждаю.

Под нами развернулся изгиб реки.

Сначала я увидел утопающий в воде хвост. Чудовищный, тёмно-серый, покрытый подсохшей слизью. Хвост плавно переходил в тело — бесконечную тушу, блестящую в сером свете. Она лежала частично на берегу, как поваленный многоэтажный дом. Деревья вокруг были сломаны или вырваны с корнем струями воды ещё во время боя. Земля изрыта, превращена в грязевое месиво.

А вокруг туши, как стервятники вокруг павшего слона, лежали мертвецы. Мутанты. Вздутые, истерзанные, продырявленные. Костогрызы, Псы, Шипохвосты, Многоноги, Серокрылы. Их тела валялись по всему периметру.

А над всем этим великолепием, деловито и невозмутимо, гудели мои дроны.

Дюжина «Пессимистов-2» и «Пессимистов-3» висела на разной высоте, описывая круги. Стабилизаторы плавно компенсировали боковой ветер. В штатной ситуации в воздухе находится только пара патрульных, а остальные поднимаются по тревоге, чтобы не тратить энергию зря. Но сейчас ситуация другая. У нас же гости, нужна демонстрация наших возможностей. Как на параде.

Над самой поверхностью монстра работали три десятка «Стуж» — маленькие квадрокоптеры с криогенными эмиттерами. Они парили над шкурой угря, равномерно поливая её волнами холода. Мерцающая изморозь покрывала вздутые бока, превращая тушу в гигантскую глазурованную булку.

— Ох ты ж… — выдохнул Степан, когда туша заняла весь обзор лобового стекла.

— Мамочки, — ахнула Олеся, соскакивая с кресла. — Какой он огро-о-омный! Лёша, а он точно мёртвый? Точно-точно?