Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 4 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

ВНИМАНИЕ: После применения данного протокола энергетический резерв артефакта «Кайрос» будет полностью исчерпан. Расчётное время восстановления: 72 часа.

Активировать?

Да/Нет

«Да…» — мысленно прошептал я.

В груди стало холодно.

Не остро, не больно — наоборот, очень мягко, как будто кто-то открыл форточку в перегретой комнате. Я почувствовал, как из мышц, из костей, из-под кожи отовсюду что-то начинает вытекать тонкими ниточками, стягиваясь к одной точке у меня под грудиной.

Кайрос пил.

Где-то глубоко внутри открылся невидимый клапан. Вся та ядовитая, распирающая изнутри сила, всё наследие Морвейга, которое я не успел переработать, с воем устремилось в артефакт. Меня выкрутило, словно мокрое полотенце.

Голоса вокруг стали отдаляться.

— Лёша… Лёша, ты что? Эй! — Искра трясла меня за плечо, но её голос звучал словно через несколько слоёв ваты.

— Папа, ему плохо! — крикнула Олеся.

— Поднимаем. Аккуратно. Ершов, за ноги! — скомандовал Варягин.

Серое небо над крышей качнулось и поплыло. Рыжие волосы Искры заслонили его. Я увидел её лицо — близко-близко, с тушью, размазанной по щекам, и с тем редким, почти детским испугом, который она обычно прятала за сарказмом. Хотел сказать, что просто немного посплю.

Темнота сомкнулась.

Медицинский кабинет отеля «Кром» пах свежей выпечкой. И это заслуга поварих, которые двадцать минут назад принесли жестяной поднос с пирожками, ещё горячими, с вишнёвым вареньем. Варенье было настоящее, из стеклянных банок, найденных в подвале гастронома на соседней улице. По нынешним меркам — деликатес.

Олег Петрович сидел за своим столом — широким, бывшим администраторским — и дул на кружку с чаем. Очки запотели. Он снял их, протёр и водрузил обратно.

Напротив, на разномастных стульях, сидели Вера и Рейн. Точнее, Марина. Олег Петрович упорно звал Марину Мариной, хотя она каждый раз поправляла.

Вера держала кружку обеими руками, грея ладони. Она ещё не отошла от шока после речной прогулки, но делала вид, что всё в порядке. Взяла пирожок, надкусила, но без энтузиазма.

Петрович уже давно заметил, что Вера ест мало. Не из-за диеты, а от тревоги. Тревога у неё была хронической, как и у всех нормальных людей после конца света. У ненормальных, вроде Алексея Иванова, тревоги не было. Зато были навыки тридцатого уровня и по дрону-убийце на каждый чих.

— Слушайте, — Олег Петрович поставил кружку и потянулся к третьему пирожку, — а ведь ещё неделю назад у нас даже перевязочного стола нормального не было.

Рейн чуть дёрнула уголком рта. Для неё это было эквивалентом хохота.

— А сейчас? — продолжил он, откусывая пирожок. — Три полностью обустроенных палаты. Инфекционный бокс. Реанимация! Дефибрилляторы, кислородные концентраторы. Даже УЗИ-аппарат, пускай он и не нужен, — всё равно есть и работает. Когда Борис притащил его на плече, я чуть не прослезился. Серьёзно.

— Вы прослезились, — спокойно поправила Вера. — Я видела.

— Это от пыли. Аппарат был пыльный.

— А я думала, что от смеха, — фыркнула Марина. — Когда этот бугай поймёт, что любой предмет можно переслать через Хранилище и не таскать на горбине?

— Боря хороший, — заступилась Вера. — И добрый. И жизнь мне спас… несколько раз.

Она с содроганием вспомнила, как чуть не захлебнулась, но Борис в боевом костюме вытащил её на берег.