Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 6 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Каталка неслась по коридору первого этажа. Колёса шелестели по ковровой дорожке. Её толкал Костоправ — обеими лапищами. Лысая голова блестела от пота, челюсть сжата. Он отлично понимал, что если лидер фракции умрёт… то и фракция вряд ли продержится долго.

На каталке лежал Алексей Иванов. Глаза закрыты. На бледном лице засохшие потёки крови из носа и рта. Грудная клетка поднималась и опускалась — рвано, с хриплым присвистом на выдохе.

Искра бежала рядом. С неё слетел весь эпатаж, весь сарказм. Осталась просто испуганная двадцатилетняя девчонка с размазанной тушью на мокрых щеках.

— Быстрее! Пожалуйста, быстрее! Он холодный, он совсем холодный, потрогай, он как лёд!

За каталкой шли Варягин и Ершов. Паладин — широким строевым шагом, сжав губы в прямую линию. Полицейский — чуть позади, но с таким же напряжением на лице.

Олеся семенила следом, прижав к груди полупрозрачную летучую мышь, чьими глазами только что смотрела, добывая заветный росток. Зверёк притих и не вякал, будто тоже понимал серьёзность момента. Глаза у девочки были огромные, красные, нижняя губа прикушена до белых отметин.

— Олеся, — Варягин обернулся на ходу, — тебе сюда нельзя.

— Пап…

— Это не обсуждается. Иди к тёте Ире, к ребятам. Сейчас же.

— Но Лёша…

— Лёша справится. Иди, — его ладонь на мгновение легла ей на макушку. — Ну? Кру-гом!

Олеся сглотнула, крепче прижала Лунную Тень и побежала назад по коридору, шлёпая кроссовками. Мики поворчал и бросился следом, как верный телохранитель.

Двери реанимации распахнулись.

* * *

Олег Петрович стоял перед операционным столом уже одетый.

Медицинский халат. Одноразовые перчатки. Хирургическая маска на лице. На голове налобный фонарь.

Вера, тоже в перчатках и маске, раскладывала набор инструментов на столике. Рейн готовила пробирки для экспресс-анализов, если понадобятся.

Над операционным столом горели хирургические лампы на штативах, питающиеся от энергетических кристаллов, а не от общей сети. На случай перебоев.

— Сюда! — скомандовал Петрович.

Костоправ подкатил каталку.

— На три, — сказал он басом. — Раз, два, три.

Он подхватил Алексея под мышки, Варягин взялся за ноги. Искра придержала голову. Перенесли на стол, уложили ровно. Голову на валик.

Олег Петрович уже наклонился над пациентом. Пальцы легли на сонную артерию. Пульс… Он нахмурился и переложил пальцы. Переложил снова.

— Что за…

Активировал «Диагностику», но она не выдала результаты сразу, будто задумалась или зависла. Такое впервые.

Кожные покровы — бледные, с сероватым оттенком, покрыты мелкой испариной. Температура на ощупь — снижена. Дыхание — поверхностное, двадцать шесть-двадцать восемь вдохов в минуту. Капиллярный ответ — надавил на ноготь, отпустил — возврат цвета через четыре секунды. Плохо. Периферическая перфузия нарушена.

С пульсом что-то странное. Он двойной. Два толчка в быстрой последовательности, потом пауза, потом снова два. Словно сердце заикалось.

— Варягин, — не оборачиваясь, бросил Олег Петрович, — коротко. Что произошло?

Паладин отошёл к дверям. Его лицо потемнело, седые виски были мокрыми.

— Управлял дронами с крыши. Мы были рядом. Внезапно упал. Начались конвульсии. Потом… — он сделал паузу. — У него начали расти когти. Вытягивались пальцы. Кожа на руках покрылась чешуёй. Челюсть стала деформироваться — вперёд, как у зверя. Зубы выпали, на их месте выросли клыки.