Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 97 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Тарас сунул руку во внутренний карман куртки и протянул мне сложенный вдвое тетрадный листок.

— Держи, командир. Результаты ночной оперативной работы, — хрипло произнёс он, доставая незажжённую помятую сигарету. — Мой «Детектор лжи» чуть не перегорел от их коллективного скулежа. Здесь список тех, кто реально гнилой. Банши — это так, просто громкоговоритель. А вот эти шестеро за её спиной всерьёз планировали ночью угнать пару машин и свалить в туман.

Я развернул листок. Быстро пробежался по ним взглядом, запоминая, и убрал бумажку в пространственный карман.

— Принял. Всех под особый контроль. Чуть что — пойдут рыть траншеи или чистить канализацию.

Хрустнули ветки — к нам целенаправленно шагал Варягин. Паладин остановился рядом, проводив тяжёлым взглядом грузящуюся в микроавтобус Марию.

— Свернулись рекордно быстро, — констатировал он.

— Сергей Иванович, — я повернулся к нему, чеканя каждое слово. — Этот дурацкий побег и ночные истерики — в первый и последний раз. Мы слишком расслабили людей. Дали им иллюзию, что они в санатории на полном пансионе, где можно качать права и устраивать митинги.

Варягин чуть прищурился, ожидая продолжения.

— Демократия закончилась, — жёстко сказал я. — С сегодняшнего дня переходим на военное положение. Фракция — это армия, а не сборище гражданских с личными хотелками. Никаких больше капризов. Каждый должен принести присягу, понимать субординацию и знать своё место на случай атаки. Мне нужна жёсткая муштра.

На суровом лице Варягина дрогнул мускул, а в глазах мелькнуло откровенное удовлетворение. Этого приказа старый офицер ждал с самого первого дня.

— Понял тебя, командир, — паладин выпрямился, расправив широкие плечи. — Давно пора выбить из них эту гражданскую дурь. Я лично напишу устав нашей фракции. И, поверь, я научу их жить по распорядку и исполнять приказы с первого слова. За неделю у меня даже поварихи будут собирать автомат с закрытыми глазами.

— Отлично, — кивнул я. — По машинам. Выдвигаемся домой. Подготовимся и летим знакомиться с Соболевым.

Холодный ветер гнал по лётному полю обрывки мусора и пожелтевшую листву. Серое небо нависало над аэропортом Внуково плоской давящей крышкой, без единого просвета, без единого намёка на солнце.

Командно-штабной шатёр стоял в трёхстах метрах от терминала «А», на голом бетоне рулёжной дорожки, из которой кое-где пробивалась сухая трава. Шатёр был каркасный, армейский, цвета «мокрый асфальт», с усиленными дугами и тройным тентом — модель М-30, рассчитанная на двадцать посадочных мест и минус сорок за бортом. Внутри гудела тепловая пушка, запитанная от Энергетического Кристалла, и пахло нагретым брезентом, оружейной смазкой и крепким растворимым кофе.

Полковник Соболев сидел за складным столом с алюминиевыми ножками.

Перед ним висела голограмма интерфейса фракции «Рысь» — бледно-голубой экран с колонками текста и цифрами. Сводный рапорт за последние двенадцать часов. Соболев читал его уже в третий раз, и с каждым прочтением складка между бровями углублялась на долю миллиметра.

Чёрный Рыцарь не терял времени прошлой ночью. Устроил настоящий переполох в Москве. Но его мотивация пока оставалась не ясна, хотя предположения вырисовывались не радужные.